Девяностые. Север
Шрифт:
Так что давнее знакомство, да еще и встречи на производственной почве, а "Севмонтажавтоматика" не раз проводила работы по расширению и переоборудованию нефтебазы, помогли установить и деловые контакты.
Договорились о следующем. В привезенном ГКЛ топливе доля естественной недостачи не должна быть выше общепринятой в стране и оговоренной в контракте. При соблюдении этого показателя Фишер получает твердую сумму в рублях с каждой принятой без недостачи тонны. При недостаче менее нормы, получает еще и 10% от стоимости сэкономленного
Заведенный порядок всю навигацию исполнялся неукоснительно. Впервые за всю историю завоза у поставщика не было недостач! Надо сказать, что и с капитанами танкеров и шкиперами наливных барж Иван заключил подобные соглашения. Это удержало их от обычной в практике речного судоходства торговли топливом в береговых поселках. От "ГКЛ" речники получали больше, да и риска никакого, что поймают на незаконном сливе.
Комбинатское начальство недоумевало. В их судах и баржах недостачи зашкаливали, а у ГКЛ были в норме и даже меньше! На их вопросы Борис туманно пояснял о якобы нанятой охранной фирме с вооруженными агентами на каждой барже.
– Вы не представляете в какую копеечку нам это влетает,-сокрушался он.
После того как Иван в Пароходстве решил все вопросы на уровне исполнителей, осталось только получить формальную команду от Генерального директора Пароходства и его подпись под контрактом. К нему поехал Борис - официальный гендиректор "ГКЛ", да и наиболее близкий по возрасту.
Пароходский начальник удивился объемам перевозки:
– Да вы выходите по тоннажу на второе место после Северского комбината. Уважаю. Мои условия знаете?
Борис знал. Ивану все премудрости заключения договоров с частниками обрисовал зам гендиректора Пароходства за "чашкой чая" в ресторане Речного Вокзала.
– Только никаких наличных,- давал указания начальник всех пароходов Борису.
– Спустись на два этажа ниже. Там есть отделение местного коммерческого банка. Вот тебе сберкнижка на предъявителя. Положишь туда. А я пока договор подпишу.
***
1992 - 93гг
Дни олигархов дюже суетливы:
Годами ужас - сколько на кону?
А мне, чтоб сосчитать свои активы,
Достаточно двенадцати минут!
Лев Красоткин
По стране шагала приватизация. Приватизировались квартиры, магазины, бани и пекарни. А главное, приватизировались гиганты индустрии, гордость страны. Все жители получили бумажки под названием "Ваучер". С ним можно было участвовать в приватизации любого госпредприятия. Обычно люди вкладывали свой ваучер в долю предприятия, на котором работали. На черном рынке появилось много ваучеров. Не верившие в приватизацию граждане, спешили избавиться от них. Иногда за бутылку водки. Скупщики аккумулировали у себя "мешки" ваучеров и сбывали их с выгодой.
Миша с Сашей в Москве по просьбе "ГКЛ" прикупили несколько тысяч этих билетиков. Решено было пустить их на приобретение акций "Поляргаза". Это предприятие приватизировалось отдельно от
Часть акций получили за ваучеры, часть скупили с рынка, когда они начали свободное обращение. В результате в распоряжении "ГКЛ" оказалось несколько десятков тысяч акций "Поляргаза". У партнеров на этот счет был свой план. Когда они довели количество акций до 10% от общего выпуска, то получили право делегировать одного представителя в Совет директоров кампании. Так Борис Косов стал независимым, т.е. без определенной должности, членом этого органа, определяющего стратегию развития и деятельности компании.
Повседневное руководство осуществляло Правление во главе с директором. Им был опытный северянин газовщик, строивший промыслы и трубопроводы "Поляргаза" еще с семидесятых годов, Валерий Василиди. Он прошел все ступеньки карьеры от рядового инженера, и последние лет пять возглавлял предприятие.
С Борисом у них установились деловые, хорошие отношения. На ежемесячных заседаниях Совета директоров Косов не раз высказывал здравые суждения, особенно когда речь шла о строительно - монтажных работах, или материально - техническом снабжении.
Через год работы в Совете Борис получил предложение взять на "ГКЛ" трудную и ответственную задачу по завозу на промыслы метанола. Эта техническая жидкость закачивалась в скважины для предохранения их от обмерзания в страшные Заполярные морозы.
Василиди с уважением относился к успехам "ГКЛ" в доставке топлива для комбината. Он разочаровался в способности своего управления снабжения завезти такой сложный товар. Искал поставщика посильнее и более ответственного.
– Прошлую навигацию мои гаврики чуть не сорвали. Завозили уже, когда лед на речках встал. Еле пробились,- жаловался он Борису, - да еще несчастный случай допустили. Всё - таки не уследили, двое матросов с баржи хватанули метанола. Один труп, другой калека.
Метанол - метиловый спирт - страшный яд. Но по запаху и вкусу не отличим от этанола, спирта питьевого. В "ГКЛ" изучили вопрос и согласились.
Так началось многолетнее сотрудничество с газовиками. В следующие навигации везли для газовиков всю гамму нефтепродуктов. И всегда справлялись. Для перевалки метанола с железной дороги на воду выбирали отдельный причал, оцепляли территорию нарядом милиции. Затратно, но ЧП не было.
***
1996г
"Спасение утопающих лучше получается за деньги".
Мудрость 90-х
Вместе с топливом для заказчиков, по контрактам, " ГКЛ" привез несколько тысяч тонн топлива для собственных нужд. Борис предложил, и соратники идею поддержали, строить свою заправку и обеспечивать население топливом в розницу. До этого все частники заправлялись на АЗС комбината. Но ситуация с завозом нефтепродуктов была аховая. Топлива для частников могло не хватить.