Шрифт:
Прозвучал голос, предупреждающий об отправлении. Поезд тронулся. При этом несколько довольно сильных, но кратковременных толчков резонировало в мои колени. За окном начали медленно проплывать, а затем и вовсе исчезать пейзажи родного города.
Я врубил музыку с плеера на телефоне и окинул взглядом вагон. Было раннее утро, а потому электричка почти не была заполнена. Несколько бабушек и дедушек расселись по углам и тихонько что-то обсуждали.
Погружаясь в сонливую атмосферу поезда, я
Поезд затормозил. Я вышел из вагона и проследовал по платформе к подземному переходу, ведущему к вокзалу. Пройдя тускло освещенный туннель, я вышел через турникет к лестнице, соединявшей этот переход с залом ожидания.
Мое сердце стучало, словно готовилось к еще неведомому мне бою, оно колотило со страшной силой о мою грудную клетку, будто бы стараясь разбить кости, выломать себе путь на волю.
Я поднялся, пытаясь найти взглядом ее, но безуспешно.
Уже тень волнения проскользнула в мою голову.
Я двинулся дальше, вдоль рядов сидений, и наконец-то заметил девушку, ради которой преодолел это, пусть и незначительное, но расстояние.
Ну, конечно, вы скажете, что около сотни километров – это дистанция не такая уж и большая, однако тут для меня был важен скорее тот факт, что я был готов на такой поступок ради нее. Не было в нем чего-то особенного! Конечно, нет! Но я был рад, что ради нее я был способен поднять свое тело и двигаться, двигаться вперед, навстречу своему новому будущему, преодолевая оковы давно проржавевшего прошлого.
Наши взгляды встретились, и она бросилась ко мне, заключив в объятия. Думаю, что именно это и сделало мой день тогда. Всего лишь крепкое любящее объятие, но как же много оно значило!
Я подхватил ее сумку и вышел на улицу, крепко держа ее за руку.
На часах было уже почти 9 часов. Мы решили двинуться в сторону горы, возвышавшейся над городом на несколько сотен метров. Вся усыпанная деревьями, казавшимися такими небольшими издалека, она привлекала, манила к себе, словно обещая избавить от городской суеты, а вместе с тем и от жары.
Мы прошли несколько домов, перешли дорогу к магазину. Да! Разве не стоит перед пикником туда наведаться? Похоже, что мысль пришла к нам в головы практически одновременно, что только подтвердилось прозвучавшими с обеих сторон предложениями зайти внутрь. Немного побродив внутри и взяв все, что нам было необходимо, мы снова вышли в город.
Оставалось преодолеть лишь небольшой частный секторок, и перед нами предстанет тропинка, ведущая ввысь. Дома были самыми разными: кирпичные: небольшие и крупные, окруженные каменным или жестяным забором, они встречали нас в это утро со всем безразличием, свойственным им в это время суток. Наверное, хозяева еще спали.
Около
Пустота. Перед глазами, словно на миг, пропал весь свет. Мое личное маленькое затмение, как бы глупо это не звучало. Я резко развернул ее и притянул к себе. Она смотрела на меня своими чистыми, полными любви глазами. Вот – она. Она! Снова стоит рядом, снова я ощущаю ее близкое неровное дыхание, снова слышу учащенный бой сердца.
– Все в порядке? – взволнованно спросила она.
И что я мог на это ответить? Просто стоял, молча любуясь тем, как играет с цветом ее прядей солнце, как она уже с недоумением смотрит на меня в упор. Я стоял. Может, со мной что-то не так? Мне было трудно пошевелиться, да вообще сказать хоть слово! Так и прошло несколько минут, пока я все же не смог взять себя в руки.
Аккуратно, словно с опаской, поцеловав девушку в самую макушку, я отошел и протянул ей руку.
– Пойдем?
– Давай…
Ее кисть была вновь сжата моей, а мы начали подниматься в гору. Слева прошли две женщины, лет по сорок, с ведерками в руках. Пошли собирать грибы в такое время? Неужели не только мы решили прогуляться по лесу в столь ранний час? Навстречу, откуда-то сверху, к нам также вышла женщина, но уже со странной тележкой (забитой…да разве я могу вспомнить, что там у нее лежало? Ну серьезно…кому вообще это может быть интересно?).
Она повернулась к нам и заговорила:
– Неужели молодежь нынче так рано гуляет?
Я решил ей ответить:
– Конечно, это же полезно! (Не спрашивайте, почему я сказал именно это: просто первое, что всплыло тогда в уме) Хм, пожалуй ты прав, – отвечала она, – что может быть полезнее утренней прогулки по лесу? Она пошла дальше, а мы начали двигаться к нужной дорожке.
Повернув налево, мы начали взбираться по тропинке, а подъем между тем становился все более крутым. Наше движение осложнял и прошедший вчера днем ливень, после которого земля еще не успела вернуться к своему обычному высушенному солнцем состоянию. Ноги проскальзывали по торчащим из под земли (и все еще влажным) корням деревьев. Боясь, что она может оступиться, я все крепче сжимал ее руку, ведя за собой (тропинка была настолько узкой, что идти вровень по ней было просто нереально). Мы перешагивали упавшие стволы деревьев, отдыхали, затем продолжая путь.
Именно так мы, уставшие до невозможности, и преодолели первую возвышенность. Предстояло пройти практически столько же, однако дальше тропа, уходившая все выше, становилась еще более трудной для ходьбы. Мне уже приходилось сдувать капли пота, стекавшие по всему лицу, дышать было трудно, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Я обернулся.
Конец ознакомительного фрагмента.