Девять дней в мае
Шрифт:
– Отлично! Обсохну, позавтракаю и поедем!
– В девять утра встречаемся на крыльце гостиницы – не опаздывай! Нам ехать целый час.
– Хорошо, я всё успею, - сказал Вадим.
Тимофеев появился вовремя на крыльце гостиницы, и они с Небесединым пошли на метро «ВДНХ» по Звёздному бульвару.
– Так куда мы едем? Я в Москве плохо ориентируюсь. Последний раз был в 1991 году. Нас направили на практику в институте после второго курса, - сказал Вадим.
– Метро «Беговая», улица Поликарпова 27/2, конструкторское бюро имени
– Ничего себе! Так может они нам дадут Су-27 во временное пользование? Разбомбим Львов и вернем им обратно!
– Не знаю.
– Нам надо срочно найти оружие! Автоматы, пистолеты, пулеметы, подствольные гранатометы. Время разговоров с фашистами закончилось! Только стрельба на поражение и никакой жалости! – агрессивно произнес Тимофеев.
– Ты что совсем сдурел?! Ты собираешься бегать по Одессе с подствольным гранатомётом?! Много в «Quake» играл, как только персональные компьютеры у нас появились?! – возмущенно спросил Небеседин.
– Они еще не понимают, что натворили второго числа! Они нажили себе больше тысяч кровников, которые будут мстить! У погибших в доме профсоюзов есть жены, братья, родители, которые никогда не смирятся с произошедшим второго мая!
– И что ты предлагаешь?
– Убивать бандерлогов без разбора! Приехали тайком в какое-нибудь село в Тернопольской области, расстреляли автоматными очередями первых попавшихся мужиков и скрылись под покровом ночи! – сказал Вадим.
– Но так ведь могут пострадать ни в чем не повинные люди!
– А меня это не волнует! Нечего было поддерживать государственный переворот!
– Насилие ни к чему хорошему в итоге не приведет, - произнес Небеседин.
– Плевать! В интернете уже есть списки гастролеров, участвовавших в поджоге дома профсоюзов! Будем приезжать в Харьков, Киев и уничтожать этих выродков!
– Ты еще не успокоился после чёрной пятницы, - констатировал Вениамин.
– Я до конца своих дней не успокоюсь после того, что пережил второго мая!
– Надо тебе все-таки прийти в себя и настроиться на мирный лад.
– Я мужчина и я воин! Я не могу сидеть сложа руки, когда заживо сжигают русских! Во мне течет русская кровь. Мой дед был ранен под Курском. Двоюродный брат погиб в Афганистане. Я не боюсь получить роковую пулю сражаясь с врагами! Страшнее смириться с происходящим и ничего не делать, когда убивают твоих друзей! – эмоционально сказал Вадим.
– А о жене ты хоть подумал?!
– Жена мне не указ. Она всегда соглашается со всеми моими решениями и не её дело осуждать мой выбор.
– А с оружием ты умеешь обращаться? – спросил Небеседин.
– У меня такая школа жизни за спиной, что ты себе даже представить не можешь! В девяностых без ствола я на улицу не выходил!
– Так может тебе в войнушку поиграть захотелось? Пейнтбол не пробовал?
– Нет во мне никакого мальчишества! Я хочу поквитаться с обидчиками одесситов! Настала пора платить по счетам!
Добравшись до «Беговой» и выйдя из
– Кажется, мы не туда пошли, - сказал Небеседин, когда они очутились в тупиковом переулке.
– Я совсем Москву не знаю. Ты Сусанин – ты и веди! – произнес Тимофеев.
– Я перепутал выход из метро, как мне кажется.
– Ищи верный путь. Я тебе в этом вопросе не помощник!
– Постараюсь понять, куда нам следует идти.
Вениамин огляделся вокруг, посмотрел номера близлежащих девятиэтажек, нашел их на карте и скорректировал маршрут.
– Пошли дворами. Срежем чуток, - сказал Небеседин.
– Дворы все ухоженные. Асфальт гладкий в междворовых проездах. Везде убрано и подметено. Нигде не валяется мусор. Коммунальное хозяйство в Москве на высоте!
– Таджики – народ работящий. Они мне муравьев напоминают. Такие же мелкие и незаметные трудяги. Москва правильно делает, рекрутируя азиатов в дворники.
– Не галичан же им нанимать, в конце концов! Убирать за москалями это позор для украинского патриота! А вот мыть унитазы за европейцами это совсем другое дело! – юморил Тимофеев.
Они прошли больше километра от «Беговой». Обоих удивляло, что на улицах практически не было машин и пешеходов.
– Настораживает, что тут безлюдный район, - сказал Вениамин.
– Оборонка, секретная территория, доступ строго по пропускам, ничего удивительного.
– Не люблю шастать по промзонам в Одессе – везде грязь непролазная, псы гавкают, сторожа умалишенные. А здесь все ухожено.
– У нас почти все промзоны в упадке, потому что промышленность умерла. В Москве наоборот все развивается, - объяснил Вадим.
Нужную проходную они не могли найти минуть пять. Наконец они предъявили паспорта угрюмому охраннику, который записал их данные в книгу учета посетителей и выдал им пластиковые пропуска.
– Я бы без тебя никогда не нашел это место! – сказал Тимофеев.
– Да ладно тебе! Когда жизнь заставит, то мигом всё что угодно найдешь!
Они увидели табличку «Российский патриотический союз».
– Нам сюда, - произнес Вениамин.
– Я уже догадался.