Девять дней в мае
Шрифт:
– Представьте себе, что не слышали, - вежливо ответил ей Вениамин.
– Наберите в интернете мою фамилию и прочитайте про меня! – гордо сказала тощая.
– Да расскажите в двух словах кто вы. Сейчас нам не до чтения статей в интернете, - произнес Вадим.
– Я руководитель одесской областной организации «Русского единства» и председатель кредитного союза «Финансовая инициатива»! – сообщила тощая, притаптывая окурок об асфальт.
– Понятия не имею что это за конторы, и чем они занимаются, - сказал Небеседин.
–
– Ну может видел когда-то разок, - неуверенно ответил ей Вениамин.
– Я председатель комитета солдатских матерей юга Украины. Я собирала подписи на Куликовом поле! Меня объявили в розыск! За мою голову дают награду! Я вынуждена скрываться! Меня тайком вывезли через Крым! – полная скатывалась в бабскую истерику.
– А я как раз и не поставил подпись под петицией на Куликовом поле, - сообщил Небеседин.
– А как вас зовут? Сообщите ваши настоящие имена и фамилии! – требовательно произнесла тощая.
– Вадим Тимофеев, партия «Русские патриоты».
– Вениамин Небеседин, публицист.
– Это значит, вас в Москву телевидение пригласило? – спросила тощая.
– Ага, - ответил Вениамин.
– А вы вообще понимали, что это билет в один конец?! Вас немедленно арестует СБУ как только вы вновь ступите на одесскую землю! – эмоционально сказала тощая.
– Не знаем мы ничего про СБУ. Мы не находимся под следствием или под подпиской о невыезде, - сказал Тимофеев.
– Хаха, у вас еще все впереди! – посмеиваясь, сказала тощая.
– Я собираюсь вечером возвращаться в Одессу, - сообщил Вадим.
– Твоя жена уже морально готова к тому, чтобы носить тебе передачки в тюрьму? – тощая цинично поинтересовалась у Тимофеева.
– Мне терять нечего. Я был вечером внутри дома профсоюзов, - ответил ей Вадим.
– Я там не была, но была на марше антимайдана на Александровском проспекте. С чего там все началось, скажите мне, пожалуйста? Я хочу удостовериться, что вы действительно из Одессы, - сказала тощая.
– Какой-то отморозок выскочил из-за угла с улицы Жуковского со стороны Преображенской и с криком выстрелил в толпу антимайдановцев из пневматического пистолета, - моментально ответил ей Небеседин.
– Все верно. Видать, вы действительно были там, - констатировала тощая.
– Мы не знаем, что делать дальше и как быть. Повсюду предатели и стукачи. Сегодня такое время, что никому нельзя верить! – заявила полная.
– И кто, по вашему мнению, стукач и предатель? Уточните, пожалуйста, - сказал Вадим.
– Давыденко самые главные предатели! Вы думаете, откуда у них в семье стали появляться машины и дома?! Они брали деньги у майдановцев и намеренно сливали протестное движение! – сообщила полная.
– Я ничего не слышал про то, что у Давыденко появились машины и дома. Их мать выглядит бедной и несчастной
– Они умеют прибедняться лучше любых цыган! – произнесла тощая.
– С каждого митинга себе в карман клали по несколько тысяч долларов! Палаточному лагерю доставались крохи! Почти всё себе забирала семья Давыденко! – вторила ей полная.
– И откуда вас подобная информация, если не секрет? – поинтересовался Тимофеев.
– Из надежных и давно проверенных источников! – ответила ему полная.
– Позвольте тогда узнать, почему Давыденко сейчас сидит в изоляторе СБУ если он, как вы говорите, сотрудничал с майдановцами?! Неувязочка выходит! – сказал Небеседин.
– Это специально сделано для отвода глаз! Лучше сидеть в изоляторе СБУ, чем в горящем доме профсоюзов! – сказала полная.
– И что вы намерены предпринимать дальше? – спросил Вадим.
– В Украину мы точно не вернемся. Это исключено. Будем пытаться помогать оставшимся в Одессе антимайдановцам, - сообщила тощая.
– Вы не знаете где в Москве можно достать оружие? Сейчас легко переправить стволы через Луганскую область, - сказал Тимофеев.
– Еще чего захотели! Если б я знала все равно бы вам не сказала! Такое не сообщают незнакомым людям! – произнесла тощая.
– Вадик, пошли отсюда. Я не вижу смысла продолжать этот разговор. Мы явно не находим общий язык и у нас выходит беспредметная трепотня, - сказал Вениамин.
– Пойдем тогда. Счастливо оставаться! – Вадим обратился к дамочкам.
– Гуляйте-гуляйте, звезды телеэкрана! Как говориться «Перед смертью не надышишься!», - со злорадством произнесла тощая.
– Ох и не нравятся мне ваши лица! – сказала полная.
Небеседин и Тимофеев шли по реконструированной Крымской набережной в направлении Кремля. Вениамин был раскован. Вадим был наоборот сосредоточен.
– А неплохо они сделали набережную! Велодорожки, скамейки новые, магазинчики со всякой хипстерской ерундятиной, за клумбами следят, - сказал Небеседин.
– Да ничё так, - вяло согласился Тимофеев.
– Чего ты такой кислый?! Мне надоел твой пессимизм! Мы находимся в центре Москвы, кругом красотень, солнышко светит, а ты до сих пор понурый! Вадик, в конце концов, что с тобой такое?
– Мне не понравились эти чудачки.
– Мне они тоже не понравились и что теперь?!
– Как ты думаешь, она правду сказала, когда говорила, что СБУ нас немедленно арестует, как только мы вернемся в Одессу?
– Да она в полном неадеквате, ты что! Я её не воспринимаю всерьез! Дамочка явно не в себе! – сказал Небеседин.
– Кредитный союз, председателем которого она представилась, кажется, лопнул, если мне не изменяет память.
– Не знаю как насчёт кредитного союза, но судя по вульгарному акценту и хамским манерам она точно из Одессы!