Девять мечей Акавы
Шрифт:
Теперь мы заходим в лифт, чтобы все его содержимое было доставлено в целости и сохранности. А тут он, этот человек в золотом, спокойно просовывает свою руку в телепортационный канал и орудует ею как ни в чем не бывало, да еще и телепортационный канал перемещает в процессе передачи. Руку эту отрубленную я видел — настоящая.
На мой взгляд это не просто техника другой цивилизации, но техника не нашей, не знакомой нам цивилизации. Я предлагаю придать этой планете статус «А» и направить туда группу инспекторов для выяснения происхождения этой техники. Кстати, вы обратили внимание на сам прибор. По сравнению с нашими,
— Ладно, отправляйся на планету. Решение комиссии охраны заповедников получишь позже, — Гарри усмехнулся. — Ах да! Я доклад тоже читал. Что-то не припомню, чтобы ты о камне "Пространственно-временной континум" упоминал.
Владислав, уже стоя у двери, обернулся и смущенно пробормотал:
— Простите, сэр, совсем вылетело из головы. Да это всего лишь легенда… — Он, краснея, ругал себя за то, что до сих пор не удосужился перечитать отчеты своего предшественника.
— Так вот, мой мальчик, — назидательно произнес Гарри, чеканя каждый слог, — запомни. Ты — «Наблюдатель» и должен иметь везде глаза и уши и все запоминать как компьютер, ясно?
— Да, сэр, — все еще смущаясь, ответил Владислав.
— Можешь идти, — смягчился Гарри, довольный тем, что расчитался за фокус с его любимой пепельницей.
Агент вдруг вспомнив что-то повернулся.
— Да, сэр, чуть не забыл, у этого робота есть еще одна функция, разрешите.
— Да, что там еще, — снисходительно разрешил управляющий.
Владислав вновь вынул из кейса рукоятку, прикрепил ее на запястье и проведя необходимые манипуляции, растопырил пальцы. Рябь пробежала по шарообразному утолщению и металл вдруг начал плавиться обволакивая ладонь и пальцы агента. Через десять секунд на руке Владислава красовалась красная бархатная перчатка.
— Ну…!? И что это? — Гарри заинтересованно смотрел на подчиненного.
— Это тоже сродни лазерному мечу, — Владислав, подойдя к столу, взял в руки любимую пепельницу шефа. — Смотрите, рукой как обычно я могу пользоваться до тех пор, пока она в перчатке, но сейчас… — он снял перчатку, показывая руку словно отлитую из ртути, по краям пальцев и ладони которой пробегали голубые жилки искр. — Сейчас это мощное оружие, смотрите… — Сжав рукой пепельницу, он поднял руку на уровень глаз, и Гарри увидел, как стекло словно воск потекло сквозь пальцы человека.
— Ну ладно, — буркнул он, — впечатляет, валяй, склеивай обратно…
Владислав, надев перчатку, деактивировал и, отстегнув рукоятку, принявшую первоначальный вид, положил ее в свой кейс.
— Видите ли, сэр! — ухмыльнулся он. — У перчатки нет обратной функции… точнее она мне неизвестна, сэр.
Взгляд управляющего медленно наливался кровью.
Воспользовавшись секундной паузой, планетарный агент юркнул за дверь. Вслед ему посыпалась отборная ругань на английском языке, затем в дверь грохнули осколки стеклянной пепельницы. Гарри Тазен был американцем и ругался как портовый грузчик, но… по английски.
Владислав, прижавшись спиной к двери, перевел дух, а затем, улыбнувшись удачной шутке и поправив лацканы пиджака, наклонился мимоходом к хорошенькой секректарше, шепнув ей на ушко:
— Сегодня в девять тридцать на площади трех фонтанов. — Он вдруг пощекотал секретаршу и, не
— Чтоб духу твоего здесь не было. Чтоб три месяца мне на глаза не попадался, — орал он. — Не то сгною в ссылке. Я тебя в такую «дыру» засуну, на такую планету, что мама родная не узнает.
Обернувшись на пороге кабинета, управляющий рыкнул:
— Следующий! — он зашел внутрь, так громко хлопнув дверью, что одна из висящих на стене картин, сорвалась с гвоздика и, покачиваясь, повисла одним углом вниз.
Посетители как по команде встали и, словно тараканы, начали расползаться, внезапно вспомнив про другие неотложные дела, поскольку все прекрасно понимали, что получить разрешение на доставку груза на закрытую планету сегодня нет никаких шансов. Через минуту приемная опустела. Девушка, вздохнув, нажала кнопку на пульте, и в комнату въехал робот-уборщик. Что-то бурча, он принялся собирать осколки и стирать пятна чернил на стене и полу.
Из соседнего помещения секретариата, вышла молоденькая девушка, прижимая папку с документами к груди. Подойдя к секретарше она намекая на Владислава, спросила заговорщеским тоном.
— Ой, Леночка, а кто это был?
Леночка, раскладывая бумаги на столе, ответила:
— Кто? Ах, этот. Это Владислав Раденко, один из агентов, — и понизив голос, добавила, — местный сердцеед. Почти все девчонки от него без ума, кроме меня, — немного помедлив добавила она. Потом, словно что-то вспомнив, сказала с улыбкой.
— Эстер, знаешь Ольгу Граф, ну эту из седьмого отдела с медвежьей фигурой. Так она за ним месяцев восемь бегала, когда он у нас только появился, проходу ему не давала. На что она надеялась…, в зеркало бы, что ли посмотрелась сначала.
Секретарша резко оборвала разговор, когда дверь из соседнего помещения открылась и через приемную прошествовала, внушительных размеров, дама с борцовской фигурой и бульдожьей физиономией. Эстер проводила ее взглядом и, повернувшись к Леночке, увидела, как та, показывая глазами в спину уходящей, что-то выразительно шепчет губами.
— А, так это и есть та самая Ольга? — спросила Эстер. — Из отдела распределения?
— Ага, она самая, — ответила Леночка. — Видела? Бедняжка от нее прятаться начал, так она подстроила так, что он на такую захудалую планету попал, откуда только раз в три-четыре месяца выбраться может. Планета вдали от трасс, там даже регулярного сообщения нет, вот он и ждет, пока его патрульный крейсер подберет.
Эстер в задумчивости подошла к окну и смотрела вниз, туда, где, словно муравьи, сновали маленькие человеческие фигурки. Потом, опомнившись, она стремительной походкой вышла из приемной, оставив секретаршу одну.