Девять жизней
Шрифт:
На левой руке, лежавшей на руле, сверкало широкое золотое обручальное кольцо, а на мизинце правой – большой перстень с крупным полудрагоценным кабошоном, на мой взгляд чересчур крикливым.
Целью нашего путешествия оказался паб-ресторан на набережной под названием «Док-хаус». Нижний этаж занимал паб, где декадентствующие молодые яппи распивали мексиканское пиво, а верхний – уютный ресторан в стиле старого аристократического клуба. Риштоновский статус звезды пришелся весьма кстати. Хотя все столики, казалось, были заняты публикой, уже начавшей праздновать
Как только Риштон устроился в удобном кресле, поток его болтовни возобновился. Быстро пробежав меню сквозь очки-«половинки», он бросил официанту:
– Мне как обычно, Джордж.
Официант, угодливый шотландец, просто пресмыкался перед Риштоном.
Я поспешно выбрал себе блюдо и весь обратился в слух.
– Это старая история, Дейв. Скоро жениться – долго маяться. Я женился на ней в восемьдесят девятом году… Глория – моя четвертая жена. Казалось бы, пора чему-то научиться – так нет же… Не могу я без них. Мне надо два раза в день… иначе голова пухнет. Где творческая энергия, там и сексуальная…
Его руки с прекрасно ухоженными ногтями порхали по столу, перекладывали приборы, поправляли хлеб.
Я сидел на краешке стула, ожидая его следующего откровения. Неудивительно, что человек с такой способностью драматизировать ситуацию мог создавать занимательные телепередачи.
Его монолог прервало появление официанта с огромным едва обжаренным бифштексом.
– Ваш будет чуть позже, сэр, – извинился он передо мной.
Заметив, с каким недоверием я рассматриваю кровавый кусок мяса у него на тарелке, Риштон пояснил:
– Это они готовят специально для меня… начинают, как только я появляюсь. Вам надо было взять такой же… больше энергии.
Речитатив Риштона и его манера самому отвечать на все задаваемые им вопросы начинали меня утомлять. Я поймал себя на том, что киваю в такт его двусоставным фразам.
– Я не испытываю недостатка в энергии. На это никогда не жаловался, – попробовал защититься я.
– Ну, вы еще молоды. Посмотрите на себя… так и подпрыгиваете на стуле. Как ученик раввина, читающий молитвы. Не можете усидеть на месте. Не сомневаюсь, ваша девушка кормит вас энергетической пищей… Мюсли, питта, домашний сыр, а?… Моя вторая жена Арабелла попробовала проделать это со мной. Я сказал: «Мюсли или я». – Он глубоко вздохнул. – Она выбрала мюсли и немного денег.
Хотя последнее замечание было сделано в самоуничижительном тоне, Риштон не улыбался. Во всем, что касалось его лично, он был совершенно серьезен. Тщеславие не позволяло ему показаться смешным ни на минуту.
Улучив момент, когда он закладывал в рот кусок сырого мяса, я вернул разговор в его основное русло.
– Вы обрисуете мне мою сегодняшнюю задачу, Саймон? Мисс Хэдлам не объяснила в точности, что вам нужно.
– Да, мне тоже, чтобы понять это, пришлось жениться четыре раза… В конечном счете содержанка обходится гораздо дешевле жены. Знает свое место… не начинает пичкать вас травой… Кэт славная девушка… всегда держал ее в резерве,
Появление моего прожаренного бифштекса помешало мне снова напомнить ему о вечернем деле. Теперь Риштон жадно глотал красное вино, прекрасное сухое «Ламбруско», и язык его не собирался сбавлять обороты.
Насытившись бифштексом, он начал хлопать себя по груди, а потом по карманам брюк.
– Я оставлю вас на минутку. – Он отодвинул свой стул. – У вас не найдется крупной купюры?
Сначала я решил, что он просит меня заплатить за обед, но потом понял. Старая обезьяна собиралась нюхнуть кокаина.
– Только на минутку, я вам сразу отдам.
Я вынул пачку пятидесятифунтовых бумажек, полученных от Мэри Вуд, и протянул ему одну. Все банкноты были новенькие.
– Бог ты мой, вот это бабки! Вы всегда так ходите? Я наличных с собой не ношу. Только припудрюсь и обратно. – Он удалился в направлении уборной и оставил меня спокойно доедать мой стейк.
Вернувшись, Риштон протянул мне купюру. Глаза его блестели еще ярче, чем раньше, а на левой ноздре он неосторожно оставил немного белого порошка.
Поймав мой взгляд, он смахнул его.
– Знаете, что говорят о кокаине? Так Бог дает тебе знать, что у тебя слишком много денег… Если хотите, могу угостить… Способствует пищеварению. – Он говорил медленнее и уже не так напряженно, как раньше.
– Я не употребляю, – поспешно ответил я.
– Предпочитаете крэк? Вам достает ваш юный друг?
Этот реликт 60-х годов не только принимал меня за наркоторговца, но и трубил об этом на весь ресторан.
– Он мой ученик, и я ничего подобного ему не позволяю! – Я знал, что мои слова звучат патетически, но в тех кругах, где вращаемся мы с Джеем, такими вещами не шутят.
– Ну хорошо, хорошо, не волнуйтесь! Просто увидел у вас пачку денег и подумал, что вы можете иметь отношение. Не обижайтесь.
Он улыбнулся самой широкой из своих улыбок. Я расслабился и откинулся на спинку стула. Нимб знаменитости вокруг тщательно ухоженной головы Риштона производил несомненный эффект на простых смертных, и я спустил ему то, за что другому пересчитал бы все кости.
– Мистер Риштон, я пришел сюда обсудить подробности визита к вашей супруге, о котором меня попросила ваша подруга Кэт Хэдлам. Другие темы меня не интересуют, – холодно произнес я.
– Отлично, Дейв! Кстати, вы похожи на Аль Пачино в «Крестном отце-2». Вы никогда не думали о карьере на телевидении? Наверное, нет… не принимайте меня всерьез, Дейв, берите пример с моих друзей. Я просто мальчишка…
Я подумал, что в его эскападах и правда есть что-то ребяческое.
– Ладно, Саймон! – примирительно, но энергично ответил я. – Но если вы сейчас же не скажете мне, что вы хотите мне поручить, я ухожу.
– О, прекрасно, прекрасно. Итак… Я не хочу, чтобы вы пугали Глорию или что-нибудь в этом роде, ни в коем случае. Если вас волнует это – пожалуйста, успокойтесь.