Девять жизней
Шрифт:
И тут только до меня дошло. Я услышал не что иное, как дошедший до Барни по испорченному телефону рассказ о моем визите, а число участников набега столь лестно увеличилось стараниями дружков Кларка, не справившихся с одиноким чужаком.
Наверное, я выглядел действительно потрясенным, потому что выражение недоверия постепенно сошло с длинной мрачной физиономии моего знакомца.
– До чего ж ты упрямая скотина! – произнес он. – Выпьешь со мной? – Он достал из шкафа бутылку виски «Пауэр». – Джимми Кларк много лет заправлял самым крутым черным рынком рабочей
– Что же в этом дурного? – спросил я, играя свою обычную роль «адвоката дьявола». – Никто не заставляет их работать.
– А вот тут ты не прав. Он заставляет. Большинство из них подают заявление на пособие по безработице. Кларк достает им документы – либо чтобы подать заявление, либо чтобы найти работу. А парни – не только ирландцы. У него есть и поляки, и болгары, и боснийцы. Их так и называют – «иностранный легион Кларка». Всем известно, что никто не может получить работу у строительных субподрядчиков без бумаг от Кларка. Он получает откат от работодателей, часть денег, которые они платят рабочим и часть от самих парней.
– Как это? – переспросил я.
– Им платят чеком, но у большинства из них нет банковского счета. Почти у всех липовые фамилии. У них и выбора нет, кроме как обналичить чек в пабе с десятипроцентной скидкой и часть денег отдать все туда же. Рабский труд! Они не смогли бы прожить, если бы не получали пособия по безработице.
– Предполагаю, что они не платят ни пенни налогов, – сказал я.
Барни посмотрел на меня как на сумасшедшего. Жалость, которую он только что выказывал к эксплуатируемым деревенским парням, не простиралась на налогоплательщиков. Он начал насвистывать сквозь зубы «Розу Трейли». Я вспомнил, как отец советовал обращаться с ирландцами: «Не буди лиха…»
– Почему же Кларку спускают это с рук? – спросил я мягко.
– А ты думаешь, правительству не нужны исправные дороги? – возмутился он. – Или думаешь, что они найдут англичан на укладку асфальта? Они закрывают на это глаза уже много лет, пока ситуация под контролем. А у Кларка все аккуратно, шито-крыто. То есть, до сих пор так было!
Я решил, что можно немножко пооправдываться.
– Я всего-навсего хотел найти через Кларка след документов одного клиента и приехал спросить тебя, не может ли кто-нибудь вежливо узнать у него, не слышал ли он о них что-нибудь. Кстати, моя клиентка – твоя землячка.
– Мне глубоко наплевать, даже если ты работаешь по поручению Папы Римского или сестер милосердия! Я только просил тебя не лезть в дела Кларка. Сам он, кстати, сейчас в Корке, валяется в больнице со сломанным хребтом, – можешь себе представить?
Значит, все-таки по М-40 за мной гнался сам Кларк! И отделался всего лишь переломом позвоночника! Почему не шеи? Он знал мое имя и как меня найти. Но тогда – кто же спал в прицепе?
Мрачные черты Барни немного оживились.
– И
Сочувствовал Барни Кларку или все же потешался? В любом случае он не подозревал, что это я причинил неприятности миссис Кларк, – но много ли времени надо самому Кларку, чтобы сообразить, что к чему?
– Значит, говоришь, бумаги Кларка пропали вместе с документами моей клиентки, если они у него были. – Неподдельная печаль, вызванная известием о том, что Джимми жив, придала моим словам убедительность. – Не понимаю только, какое это имеет отношение к тебе, Барни, – осторожно продолжил я.
– Натурально, не понимаешь, – согласился он. Скептицизма в его голосе чуть убавилось. – А кто, по-твоему, следил за тем, чтобы Кларк получал все, что ему причитается? Представь себе, я и еще два десятка парней!
– Ну, скоро все наверняка уладится, – успокоил его я.
– Как бы не так! Ты думаешь, налоговая забудет, сколько подоходного и НДС ей должны? Да из нас ни один не уплатил полного налога за последние пятнадцать лет! Теперь у них в руках вся информация – то-то они пойдут шерстить!
Барни молча посмотрел на меня.
– Если мы когда-нибудь поймаем урода, который все это учудил, то в своем церковном хоре он будет петь партию сопрано. Если, конечно, вообще будет дышать… Мы с женой пакуем вещи, хотим съездить на родину. Тысячу лет не были в Килкенни. Через полчаса ты бы меня уже не застал. – Он встал и проводил меня до двери.
Я поспешно оставил Левенсхьюм, двинувшись по Стокпорт-роуд в центр. По крайней мере одна загадка решена. Жалеть Кларка не стоило. Он не просто пытался переломать мне кости.
Я проезжал мимо вокзала Пикадилли, когда пронзительно запищала трубка. На этот раз звонил Джей Андерсон.
– Босс, вам лучше приехать к нам. Есть проблемы. – Джей был лаконичен, как всегда.
Сердце мое подпрыгнуло. Не подорвался ли Пэдди на какой-нибудь дряни, спрятанной в прицепе? Мое чрезмерно живое воображение рисовало всякие ужасы.
– Да говори же, поганец! Что такое?
– Десять минут назад сюда явился Либерти. Ваша мать говорит, чтобы он убирался.
Мой вздох облегчения заглушил бы, наверное, вокзальный громкоговоритель. Либерти, обезьянье отродье! На ближайшем перекрестке я развернулся и поехал в сторону Стретфорда и автострады на Болтон. Джею пора снова зарабатывать себе на жизнь. Отморозки, которые угрожали ему, скорее всего уже забыли о нем.
Проехав зловонные канализационные сооружения и мост Бартон через Манчестерский канал, – на этом участке М-63 я старался почти не дышать, – я позвонил Делиз.
– Тут горы интересного материала, Дейв, но о твоей странствующей подружке пока ничего, – сообщила она.
– Работай так быстро, как только можешь, и если найдешь бумажки Мэри Вуд, остальное мы отвезем к зданию ДСО, чтобы они разбирались с этим сами, – уверенно произнес я.
– Дейв, некоторые документы здесь стоят целого состояния! За них наверняка заплатят!