Девятисолнечный
Шрифт:
– Все люди так мало едят?
– удивился Фрахаша, раздирая клыками кусок мяса. Он почти целиком заглотил маленького кабанчика и принялся за добавку.
– Вероятно, люди устроены несколько иначе, - улыбнулся Итаэль, - у них чувство голода выражается не только на уровне физиологических потребностей.
– Как это?
– не понял Фрахаша.
– Ну, наверное, жителям Большой земли это трудно понять, потому что они живут по Закону Уньо. Ваша жизнь упорядочена и гармонична, потому что вы связаны единой душой.
– Это же очевидно, разве можно
– А что бы ты стал делать, если б вдруг перестал слышать Уньо?
– Это невозможно!
– рассмеялся лаам.
– Такого никогда не случится.
– Но ты можешь попробовать представить?
– Ну...
– собеседник задумался.
– Наверное, я бы начал ощущать постоянное беспокойство... и страх, и одиночество. Не понимал бы, для чего живу. И не знал, куда идти и что делать... Стал бы искать кого-нибудь, кто подсказал бы мне дорогу... Фух, нет, это было бы слишком ужасно!
– закончил Фрахаша, вздыбив шерсть на загривке.
– Но люди, которые не слышат Уньо, живут именно так, - заметил Итаэль.
– Какой кошмар!
– поразился лаам.
– Какие же они, выходит, несчастные!
– Ну да, - вздохнул Итаэль.
– Возможно, именно поэтому Уньо и приняла нас? Пожалела, как добрая мать жалеет потерявшихся чужих детей? Но мы остаёмся приёмными детьми, поэтому человечество начинает бунтовать.
– О, я понял, ревность из-за недостатка внимания?
– При том, что мать продолжает любить приёмного ребёнка так же сильно, - согласился Итаэль, - ему кажется, что про него забыли.
– Оу, что же тогда будет дальше?
– Мать может наказать капризное дитя, - пожал плечами Итаэль, - а потом простит. Дело в том, что приёмыш сам должен понять, что материнская любовь одинаково сильна по отношению к нему и к родному ребёнку.
– Вот когда ты мне всё это рассказал, теперь я, наверное, понял, - вздохнул Фрахаша.
– Я не понимал, почему лорд Ашир запрещает нам убивать людей, разоряющих нашу землю. Когда я спросил его, он только сказал, что убив мошку, убьёшь мелких птиц, что питаются ими. Умрут мелкие птицы, погибнут мелкие хищники. Исчезнут мелкие хищники, вымрут крупные. Не будет крупных хищников, исчезнут черви, поедающие их. Не станет червей, умрёт земля. Со смертью земли погибнет лес. Итак, убивая эту маленькую мошку, готов ли я к последствиям... Он не просто не хотел войны, но ждал кого-то, кто придёт, чтобы решить проблему своего рода. Почему я сразу этого не понял?
– Потому что был слишком зол на людей?
– предположил Итаэль.
– Наверное, - согласился лаам, - разве можно просто закрывать глаза на то, что они творят?
– Нельзя, - подтвердил Итаэль.
– Не переживай, теперь этим вопросом займёмся мы.
– Итак, о чём вы договорились с лордом Аширом? Вы же договорились?
– Да. Он сказал, что Другие не станут вмешиваться в наши дела, мы сами должны всё уладить.
– То есть полностью развязал нам руки?
– В каком-то смысле. Еще отпустит с нами вызвавшегося добровольца, который
– Здорово. Думаю, братец уже соскучился. Что-то ещё?
– Он показал карту местности со всеми тайными горными тропами, сказав, что горы страдают ещё больше, чем лес.
– Это всё?
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты продолжаешь отворачиваться. Есть причина, по которой ты не хочешь смотреть мне в глаза?
– Мы... говорили с ним о реанимации сети "Ваджра". Похоже, что ей необходим откат. Придётся сбросить настройки до базовых и перезапустить. В одиночку мне с этим не справиться. Нужно непосредственное участие администратора. Того, кто устанавливал сеть.
– То есть, другого меня?
– Для этого придётся отыскать "Девятисолнечный", в его памяти хранится инсталляционный пакет мнемонических данных, другими словами, оцифрованная личность капитана Стаена. Но никто не знает, что случится после того, как пакет будет выгружен в био-контейнер. Твоя личность может быть полностью стёрта...
– Тогда понятно, почему ты такой кислый, - согласился Итаэль.
– Но пока мы не нашли этот "Девятисолнечный", не мог бы ты, пожалуйста, снова начать улыбаться?
– Это приказ?
– А ты как думаешь?
– Если это приказ, я подчинюсь.
– Не надо. Раз так нравится, ходи с кислой рожей.
А-Ан невольно улыбнулся и крепко обнял юношу.
– Да ты совсем обнаглел, а?
– пробормотал Итаэль, краем глаза отмечая, что стоящий рядом Фрахаша делает вид, что занят ревизией своего снаряжения.
– Прости, ещё совсем немного... побудь со мной ещё чуть-чуть, Итаэль...
– Ты такой глупый, - вздохнул юноша, обнимая зеленоглазого.
Обратный путь занял значительно меньше времени. Им не пришлось плутать или задерживаться. Идущий с ними лаам хорошо знал лес и все его хищные растения. Одни из них он обходил, другие умудрялся усмирять, закидывая в пасть каких-то сушёных ягод, а третьи просто ловко избивал своей длинной палкой. И тогда они, шипя словно змеи, вяло расползались по земле и больше не шевелились.
Незадолго до прихода шэма они всё же решили устроить привал и разожгли костёр, чтобы перекусить. Когда еда была почти готова, кусты, вдруг расступаясь, зашуршали и на поляну вышел белокрылый пегас. Тряхнув головой, подошёл и улёгся рядом.
– Говорит, что ещё не расплатился с тобой, - объяснил лаам удивлённому Итаэлю.
– До каких же пор ты намерен следовать за мной?
– поразился юноша.
Фрахаша хмыкнул, лизнув лапу, утёр ею рот и капающий с усов жир.
– Он сказал, что ты спас его стаю от смерти, поэтому как её глава он обязан следовать за тобой до самого конца.
– Но это не значит, что я позволю тебе рисковать и погибнуть из-за меня!
Пегас заржал, тряхнув головой.
– Яааса говорит, он счастлив, что ему выпала честь идти за тобой. И что ты забавный, - озвучил Фрахаша и улыбнулся.
– Я согласен с ним.