Девятнадцать лет спустя...
Шрифт:
Глава 2
Приготовив обед и наскоро прикончив его, Гермиона вернулась в министерство, поэтому у нее было время остыть, прежде чем пришлось бы общаться с кем-нибудь. Довольно оглядев кабинет, она приготовила себе чашку свежего кофе и принялась неспешно смаковать его.
После победы над Волдемортом волшебное сообщество радостно выдохнуло, принявшись за
В тот же год Гарри пригласили участвовать в программе обучения авроров, но Рона в эту программу не пригласили, и поэтому Гарри решил вернуться с тем в Хогвартс и сдать вместе экзамены. Гермиона же, не желающая пропускать целый год, получила специальное разрешение на тестирование в текущем году, при условии, что сдать она сможет только семь из девяти возможных Тритонов. Это, конечно, немного огорчило ее, но, в принципе, гораздо меньше, чем могло бы случиться раньше.
В то время как мальчишки продолжали соперничать, заниматься квиддичем и переживать разве что за количеством набранных факультетом баллов, Гермиона поступила в университет Харгроув, который являлся волшебным эквивалентом Гарвардской юридической школы. Благодаря интенсивности своей программы обучения она получила диплом с отличием через три года вместо обязательных четырех.
Вернувшись домой, Гермиона обнаружила, что Гарри и Джинни уже вкушают блаженство брачного союза. Ее супружество с Роном казалось тогда чем-то само собой разумеющимся, и через три недели они поженились.
Рон (не без помощи Гарри Поттера) наконец-то поступил в школу авроров, а Гермиона удачно устроилась на работу в юридический департамент Министерства магии в качестве младшего стряпчего.
Прошло шестнадцать лет, ее назначили старшим адвокатом и уже скоро пророчили Гермионе место Верховного Чародея Визенгамота, сравнивая ее деловые качества с незабвенной Амелией Боунс. Конечно, Гермиона знала, что ее готовят к этой должности, и, рожденная маглами, она ждала назначения с замирающим сердцем.
Поначалу Рон был совершенно счастлив, что ему удалось стать аврором, и очень любил свою работу. Он постоянно занимался выполнением аврорских обязанностей и проводил долгое время на работе, зачастую вообще не бывая дома. Но впервые их отношения изменились, когда она забеременела и родила Роуз.
По правде говоря, занятые каждый своей карьерой, они никогда не обсуждали детей, нет… хотя, оба и хотели малышей… но… когда-нибудь потом, в весьма отдаленном будущем.
Гермиона до сих пор отчетливо помнила тот день.
Именно он и стал началом их неприятностей.
Роуз тогда было около двух месяцев. В тот день они все собрались в Норе на день рождения Молли, когда из министерства прибыла сова, сообщая Гермионе об открытии служебного детского сада. Поскольку она уже находилась в очереди на его получение, ответ нужно было отправить как можно быстрее, иначе место
Без всяких сомнений Гермиона нашла перо и сразу отослала, но, увы, оказалась совершенно не готовой к реакции на свое решение.
— Ты хочешь сказать, что возвращаешься на работу, Гермиона? — неожиданно возмутился Рон. — Но ведь теперь у нас есть Роуз, именно она твоя работа.
Он повернулся, бурно заканчивая обсуждение шансов Пушек Пэддл на ближайшем чемпионате мира и окунаясь в это обсуждение с головой, когда услышал звук громко опущенной на стол чашки.
— Что?! — не веря своим ушам, спросила Гермиона. — Моя жизнь включает в себя и тебя с Роуз и мою работу в министерстве. Я не знаю, как тебе пришло в голову, что я не собираюсь вернуться на работу…
Гермиона пришла в ярость от одного только предположения, что должна планировать уйти с работы и превратиться во вторую Молли Уизли.
— Гермиона, дорогая, мы все очень гордимся тобой и твоей работой, но место матери всегда рядом с ее детьми. Ее главная задача — это воспитание детей и создание в доме уюта, — Молли широко улыбалась ей. — А мы всегда будем рады посидеть с Роуз в любое время, когда тебе понадобится, ты же знаешь.
— Спасибо, Молли, я очень ценю ваше предложение, но я возвращаюсь на работу, — произнесла Гермиона, сопровождая свои слова острым взглядом в сторону Рона, так и не вставшему на ее сторону.
— Нет, Гермиона, я не согласен! И не желаю, чтобы моего ребенка воспитывали какие-то неизвестные тетки, — Рон огляделся вокруг в поисках поддержки и обнаружил, что мать одобрительно улыбается ему.
— Значит, не желаешь? Хорошо, Рон, только учти, что я зарабатываю в три раза больше, чем ты. Так что именно ты останешься дома и будешь присматривать за Роуз. Давай, посиди с ребенком, вместо няни, если тебя так напрягают чужие тетки!
Гермиона услышала возмущенные вздохи, будто предложила нечто скандальное.
— Конечно! Ты всегда готова напоминать о том, сколько же зарабатываешь, правда? — тут же окрысился Рон.
Гермиона, никогда не поднимавшая этот вопрос именно потому, что не хотела задевать мужа, оказалась ошеломлена этим обвинением.
— Гермиона… как ты могла сказать подобное, зная, что это оскорбит Рона?! Думаешь, он очень рад, что ты зарабатываешь больше, чем он? — в спор вступила Молли.
— Тем более что это совсем неважно, — в защиту Рона подключилась теперь и Джинни. — Гарри и Рон оба очень много работают. И делают очень важное дело. Оно не становится менее важным только потому, что в итоге они зарабатывают меньше денег. Деньги, знаешь ли, это еще не всё.
Закончила она с явным превосходством.
— Сказала женщина, которая замужем за одним из самых богатых волшебников Британии, и имеющая возможность вообще не ударять пальцем о палец, — не спустила ей Гермиона.
И в который раз подумала, что, обзаведясь семьей и детьми, Джинни все больше и больше начала походить на свою мать и все меньше и меньше на ту сильную, независимую девушку, которой была когда-то.
Молли, как миротворец, вскочила с места до того, как начнется следующий раунд криков.