Девятый день

Абердин Александр

Чем выше маг поднимается, тем строже становятся ограничения, хотя до аскезы дело всё же не доходит. Она удел одних только паладинов, так как сражения с чёрными магами и высокое целительство требует ещё и полного отречения от мирской суеты. Да и несколько конфет или пирожных, съеденных магом за год, не низвергают его вниз с достигнутых вершин. Точно так же и бокал белого сухого вина в неделю никак не может повредить паладину, ведь напиток причастия и посвящения готовится магами как раз на его основе. Точно так же не сделают его гурманом пол кубка молока и жидкая рыцарская похлёбка с двумя небольшими кусочками постной телятины в обед. К тому же у рыцарей два дня в неделю постные, а ещё они постятся

по месяцу четыре раза в год. Наверняка рыцарская диета ничем не сможет повредить паладинам, но зато избавит рыцарей, которым их старшие товарищи отдают всё лучшее, от смущения и чувства вины.

Вскоре стало прибывать подкрепление и в бронзовой сфере собрались командиры паладинов и рыцарей, чтобы вместе с двумя Верховными магистрами провести совещание. После него самый юный рыцарь, приглашенный на него, подал командор-магистру кубок причастия с золотым, сверкающим напитком. Посвящение Артора в Верховные магистры произошло быстро и буднично. Паладин, поднявшийся на высшую ступень в ордене Света, вышел из транса уже через десять минут и совещание продолжилось. Одним фактом того, что за столом сидело сразу три Верховных магистра ордена, поражало даже самых опытных паладинов, не говоря уже о рыцарях. Вскоре двое из них предстанут в полночь перед своими врагами, чёрными магами.

Некоторые рыцари из-за этого даже опасались, что чёрные стены замка Синдар-Тирин не выдержат столь яркого света в ночи и рухнут. Их опасения не были кокетством. Верховные магистры, как и все паладины, при желании могли становиться живыми источниками света, только в несколько десятков раз более яркого. Именно этим их качеством и предлагал воспользоваться Верховный магистр Артор. Даже от его командорского света умертвия замирали в оцепенении, а раз так, то одновременная атака сразу всех паладинов, которые благодаря присутствию двух Верховных магистров станут сиять не намного меньше, позволит ему скрытно подобраться к главному донжону.

Да, он без особого труда сможет сделать сферу невидимой, но только потоки света, бьющие в глаза чёрным магам, замаскируют его присутствие так, что они ничего не смогут заподозрить. Светоар Ориан выступал против световой атаки. Он считал, что таким образом они поставят паладинов под удар. Те выражали своё возмущение сдержанными, ироничными улыбками. Зато Лиотару Кайнеру ничто не помешало высказаться по этому поводу без экивоков:

– Светоар, брат мой, не заставляй парней гневаться лишний раз. Вся сила праведного гнева им ещё понадобится. Не волнуйся, никто из них не осмелится нырнуть в серый ужас, но зато они помогут тебе сковать умертвия такой прочной цепью, что ни одна вонючка не удержится на стене. А теперь давай подумаем вот над чем, Свет. Может быть нам пойти на штурм за три часа до полуночи?

Артор хотя и не был магом-теоретиком, имел склонность к магическому анализу и что самое главное, решал даже куда более сложные задачи мало того, что в уме, так ещё и очень быстро, а потому, в считанные секунды взвесив всё, немедленно сказал:

– Светоар, Лио прав. Своей световой атакой мы заставим старого Повелителя Тьмы покинуть Синдар на три часа раньше, что без малого прикончит его и очень сильно ослабит его преемника. Согласно последним донесениям разведки чёрный старикашка и так уже едва держится, а потому спасти его никчёмную жизнь сможет только немедленное вселение в молодое тело. Тем самым он убьёт его прежнего хозяина и не сможет получить всей полноты его знаний о том мире, в котором тот родился и вырос. Так что нам нужно последовать совету Лио. Мы в любом случае будем в выигрыше.

Верховный магистр, подумал и решительно кивнул:

– Да будет так во имя Света, братья мои. Что же, в таком случае давайте приступим к нашей последней совместной трапезе

и вот что, паладины, не удивляйтесь тому, что она будет роскошной. Мы с Артором последний раз в жизни вкушаем плоды наших миров, а вам пора начать готовиться к тому, что отныне требования аскезы будут существенно снижены и вы будете жить той же жизнью, что и рыцари.

Кто-то из старых паладинов угрюмо проворчал:

– Надеюсь, что поблажки не будут касаться наших доспехов и особенно обета безбрачия, мессир.

– Без обета безбрачия не может быть паладина, сын мой, - с отеческой улыбкой ответил Светоар Ориан, - но раз в месяц ты будешь просто обязан снимать с себя доспехи, облачаться в холщовую сутану служителя храма и, взяв в руки вилы, лопату или топор, воздавать должное простому, но полезному и важному труду.

Паладины радостно заулыбались. Отказ от мирного созидательного труда был одним из обязательных элементов аскезы, причём самым мучительным. Это вовсе не говорило, что паладины были бездельниками, вот только ничего, кроме фортификационных сооружений они не строили. Верховный магистр Светоар хлопнул в ладоши, в полу вокруг большого, круглого стола, над которым парила золотая сфера искры Света открылись круглые люки и из них поднялись на платформах големы-служители, одетые в холщовые сутаны. Они держали в руках блюда с яствами и вином. После почти ста лет непрерывного поста последняя трапеза показалась Артору роскошным пиром, хотя это было далеко не так.

Голем поставил перед ним большую тарель, на которой всего-то и лежало, что кусочек отварной постной телятины размером в три пальца, сложенные вместе, слегка обжаренная куриная грудка, несколько ложек тушеных овощей, пяток небольших листьев салата, да полдюжины оливок. Ещё на стол была поставлена соусница с красным соусом для куриной грудки и белым для телятины, вазочка с двумя небольшими горячими лепёшками. Это было первое мясное блюдо, а на второе им подали рисовую похлёбку с копчёной дичью, нарезанной кубиками. Больше всего паладинов и даже рыцарей, чьи трапезы были не такими скудными, как у них, поразил праздничный десерт, малиновое, чуть сладковатое желе и слоёный пирожок с ореховой начинкой.

А ещё в каждый рыцарский и паладинский стальной кубок големы налили доверху белого сухого вина, а ведь в него вмешалось целых шестьсот миллилитров. Тем не менее вино никому не ударило в голову, ведь за столом сидели отнюдь не дети и самому молодому рыцарю уже исполнилось тридцать пять лет. Яства, доселе практически немыслимые, они вкушали молча и не торопясь, мысленно посылая Светоару и Артору свой внутренний Свет, который не только нёс в себе добрые пожелания и слова дружбы и признательности, но и согревал их души. Это было вполне обычным делом, ведь так проходила каждая совместная трапеза рыцарей и паладинов. Преданность Свету, ордену и друг другу, взаимовыручка и чувство локтя, готовность к самопожертвованию, беспримерная отвага, полное бесстрашие, ежеминутная готовность расстаться с жизнью и праведный гнев, придающий им силы, вот что более всего страшило чёрных магов.

В это же самое время их боевые товарищи вкушали точно такие же яства, а вместе с ними принимали в себя Свет трёх Верховных магистров, который, без малейшего сомнения, делал их полностью неуязвимыми в грядущем сражении. Вместе с этим рыцари и паладины смогли получить ещё и исчерпывающую информацию о том, что в данный момент творилось в замке Синдар-Тирин. В нём собралось свыше трёхсот тысяч могущественных чёрных магов, которых пока что возглавлял Повелитель Тьмы, что придавало им сил. Не смотря на это всё то время, пока шла прощальная трапеза, они не просто чувствовали себя за чёрными стенами неуютно, а пребывали в страхе и что самое главное, тот выгнал их из подземного узилища наверх.