Девятый день
Шрифт:
Они с Алиной обследовали каждый закуток, предварительно закрыв входную дверь на замок: мусор, мусор и ничего кроме мусора. Холодильник пуст, в мойке на кухне лежало несколько грязных тарелок, на которых уже разрослась плесень.
— Варвары, — произнесла Алина. — Пришли, увидели, нагадили, ушли. Но у меня ощущение, что сюда они больше не вернутся.
— Чем не хорошо для нас. Алина, у нас не так много времени, так что…
— Да, да…
Почти везде в ящиках царил беспорядок. Алина открывала шкафы, копалась там минуту или две и столько же времени
Алина походила по квартире, бросила случайный взгляд на телефон и метнулась к нему. На небольшой кнопочной коробочке мигала красная лампочка. Девушка нажала на клавишу, и тишину прорезали громкие гудки, после которых начал вещать металлический женский голос: «У вас… шесть… новых сообщений. Чтобы прослушать сообщения, нажмите клавишу…» Ещё один гудок. «Воскресенье. Одиннадцать часов, девятнадцать минут». Гудок.
«Антон, здравствуй, сынок, — заквохтал другой женский голос, на порядок живее предыдущего. — Это ма-а-амочка твоя любимая. Я помню, помню, да, что ты сегодня уезжаешь за город по очень-очень важным делам, но твой мобильный не отвечает! Отзвонись, пожалуйста, как приедешь. Целую крепко-крепко и обнимаю, пирожочек!»
Снова гудок. «Воскресенье. Двадцать один час, три минуты». Алина нахмурилась — к этому моменту сына этой женщины уже не было в живых.
«Антон, сынок, мама недовольна! Ты пообещал позвонить, и не звонишь. У твоей мамы, Антон, очень больное сердечко, и ты бы почаще об этом помнил. — Всхлипнула. — Но я подожду. Можешь позвонить и поздно — буду ждать».
Следующие три сообщения пришлись на понедельник. Сначала женщина много возмущалась, потом плакала в трубку. Последнее сообщение пришло накануне. Женщина говорила еле слышно и с частыми паузами.
«Сынок, ты позвони мне. Ты прости за всё. У меня сердце не на месте. Просто скажи, что всё хорошо, и забудь про меня, если хочешь».
Голос прервался, а бездушная машина резюмировала: «Сообщений нет». Алина медленно поднялась и ушла в ванную. Вернулась через несколько минут с покрасневшими глазами.
— Знаешь, кажется, я снова поспешила, — девушка говорила в нос. — Наверное, это самое сложное — сообщать кому-либо о горе. И ещё сложнее, если человек для тебя не чужой.
Валера участливо кивнул. Как там эта бедная женщина? Сколько новой седины появится на её волосах по вине Культа?
— Что теперь будем делать? — спросил он.
— Наверное, тут не надо вмешиваться. Пусть она звонит в полицию, заявляет о пропаже человека. Они сколько-то времени будут искать, не найдут… и какой-нибудь штатный психолог сообщит горестную весть.
— А мы? Уходим? Пора бы.
— Да… надо поискать запасную связку ключей, закрыть дом, оставив как можно меньше отпечатков пальцев. И… ждать окончания войны с Культом, когда будут вспоминать погибших…
Ключи оказались на дне вазочки со всякой металлической мелочёвкой типа скрепок и канцелярских гвоздиков.
Поворот ключей стал «точкой с запятой» в их поиске истины.
— Теперь и эта квартира осквернена, — сказала Алина после того, как они вышли из здания. У неё зазвонил телефон.
— О, Сеня… Алло! Да, мы вдвоём… Да, скоро будем… Что? Заехать, а потом сразу в штаб?..
Лицо девушки стало каменным.
— … Приезжай туда, где мы встретились в первый раз. Да, около квартиры, где Культ обсуждал свои дела. Всё, до встречи.
Алина возвела очи горе.
— Сеня хочет приехать в штаб, забрав по пути Дашку. Не хочу я пока что с ней пересекаться. Давай так: ты поедешь с ним, а я доберусь туда сама. Надо же ногу доразмять.
— Может, с тобой пойти?
— М-м-м, нет, не надо. Я правда сейчас же пойду в сторону штаба. И, — добавила с улыбкой, — не буду пересекаться с информаторами из Культа. Честное пионерское!
Валера до конца не поверил, но, тем не менее, кивнул. Они быстро пересекли двор и выбрались на улицу, где перешли через дорогу. Через минуту-другую уже были на стоянке, где почти двое суток назад встретились с Арсением.
— Ладно, если что — я на вечернем променаде. Чао-какао!
Стараясь хромать как можно незаметнее, Алина пошла в штаб, а мужчина остался ждать Сеню. Тот приехал уже совсем скоро.
— А где Алина? — спросил он, когда Валера уселся на переднее сиденье.
— Ногу разминает.
— О, ну ладно. Кстати, любопытно видеть тебя не по-официальному!
Белая «пятёрка» выехала со стоянки.
— Ох уж эта Дарятина, — со вздохом произнёс Сеня. — Вредничает! Договорились же заранее: соберёмся и выдвинемся вместе. А тут звонит: сначала сказала, что опоздает, а под конец так вообще, что не явится. Ну как так можно! У нас дело намечается, а она… В общем, поедем её уговаривать.
Валера решил поднять злободневную тему.
— Ты вчера рассказывал, что Дарья около твоего дома ходила.
— Ну, да, а что?..
Валера поведал о слежке, произошедшей несколько часов назад. Сеня стал мрачнеть и в конце концов прошипел сквозь зубы:
— Всё-таки следит, хотя мы это обсуждали. Ух, без скандала не обойдётся! Держите меня семеро!
«Пятёрка» ускорилась, на мигающие зелёным светофоры Сеня только прибавлял газу.
— Ты бы поспокойнее, — миролюбиво заметил Валера.
— Я спокоен, Валера, абсолютно спокоен. Просто обидно: защищаешь её, оправдываешься, а она за спиной не только меня дураком выставляет, но и себе карму портит! Она как миленькая сегодня поедет с нами, это я тебе обещаю!
Несколько минут спустя они заехали в дремучий двор. Он показался Валере не особо благополучным: детская площадка представляла собой десяток разноцветных труб, торчащих из земли, в песочнице валялось спавшее грязное тело. Сеня припарковался около ржавых останков машины, которая стояла на кирпичах.