Девятый день
Шрифт:
Тамара, оказывается, не спала, сидела и смотрела не него.
– Доброе утро, – сказал Александр, с трудом размыкая пересохшие губы.
Пошевелил языком, подвигал челюстью – попытался собрать слюну, чтобы сглотнуть ее, создать иллюзию, что пьет. Ничего не вышло, во рту было сухо, небо словно выстлано колючками.
– Оно недоброе, – отозвалась Тамара. – Вода испортилась.
– Как? – не понял Александр.
– Посмотри сам. Не получится ни пить, ни умываться.
Александр вскочил, невзирая на вопли потревоженных
Нет, не кисель, а бульон, в котором плавали ветки, гнилые листья, палки, комья грязи, куски бурого меха и (Александра чуть не вывернуло) кожи. Откуда все это здесь взялось, еще и в таком количестве?!
«Кровь и плоть Елены», – пришло ему на ум.
Александр попятился от берега, беспомощно посмотрел на Тамару.
– Я не знаю, – ответила она на немой вопрос. – Но у нас отбирают все возможности выжить.
Александр подошел к Тамаре, бессильно опустился на землю рядом с ней.
– Вы поспали хоть немного? – спросил он.
Посмотрев на Нину, увидел, что и она не спит. Знает уже про воду, но не жалуется, не плачет. Александр с болью заметил, что глаза ее обведены красными полукружьями, а лицо белое, потерянное.
Остальные спали.
Адам лежал на спине, раскинув руки, как застреленный, и похрапывал. Сейчас ему хорошо: сбежал в глубины сна, в потаенные коридоры сновидений, не помнит, где находится, забыл, что выхода (вероятнее всего) нет.
– Не спала ни минуты, – ответила Тамара. – Сколько часов длилась ночь, не скажу, я не уверена, что само понятие «час» еще существует, но мало, очень мало. Ночь забежала ненадолго – и упорхнула. Шестой день.
– Возможно, он станет последним, – сказала Нина и, поняв, что это звучит пессимистично, поправилась: – Если мы найдем способ сбежать. Тамара, вы готовы попробовать?
Пожилая женщина слабо улыбнулась.
– А есть выбор? Конечно, я попробую, но не уверена, что получится и…
Говоря это, Тамара не смотрела на собеседников: блуждала взглядом по поляне, скользила взором по растущим по периметру деревьям. Внезапно глаза ее расширились, лицо стало не просто бледным – желтым, челюсть отвисла.
– Тамара, что такое? – Одновременно спросили Александр и Нина.
Он повернулся в ту сторону, куда смотрела Тамара, и выяснилось, что глядит она на заброшенный дом. Александр нахмурил брови, всматриваясь, но не увидел ничего необычного.
Тамара тряслась, Нина перебралась к ней, обняла, чтобы успокоить.
– Что вас напугало? – настороженно спросил Александр. – Там ничего нет.
Женщина закрыла глаза.
– Сейчас нет. Но было. Второй раз уже. Перед рассветом, в сумерках увидела, думала, показалось, уговорила себя. И вот опять.
– Тамара,
– Мертвецы, – прошелестела Тамара. – Возле окна стояли мертвецы.
Александр глянул на Нину, не зная, что сказать.
Адам проснулся, Эдвард и София – тоже.
Теперь все выжидательно, недоверчиво смотрели на Тамару, и только по лицу Эда, как обычно, ничего понять было невозможно.
– Я видела, они стоят там и смотрят. У Елены лицо распухшее, красное. Сэм… Марк с платком на шее, синее лицо удавленника, это же…
Тамара спрятала лицо в ладони.
– Мертвецы не могут восставать, – сказал Адам.
Судя по голосу, он пытался убедить себя.
– На этом берегу все может быть, – глухо сказала Тамара.
– Надо пойти и посмотреть. – Александр поднялся на ноги. – Адам, ты идешь?
Тот пошел, явно без особого желания. Александр подходил к дому, не зная, что рассчитывает обнаружить внутри. Дверь откроется, и трое ходячих мертвецов вывалятся им навстречу, набросятся, чтобы сожрать их мозги?
Ничего такого не обнаружилось. Три тела лежали так, как Александр и Адам их и оставили. Непохоже, чтобы они шевелились, передвигались.
– Старуха совсем с глузду съехала, – сказал Адам. – Только ее выдумок и не хватало.
– Мы все не особо нормально себя ведем, – заметил Александр, – чего уж удивляться. На нервах, на взводе.
– Что там с водой? Я еще не смотрел.
Александр объяснил, и Адам выругался сквозь зубы.
Они вышли наружу и уверили остальных, что все в порядке. Тамару не убедили, но она, надо отдать должное, постаралась успокоиться.
– День короток, – сказала женщина. – Думаю, нужно приступать.
– Пить хочется, – вымолвила София.
Александр готов был на нее наорать. Он кое-как заставил себя не думать о жажде – и на тебе!
Эд внезапно выдал:
– Я читал, что ранним утром можно набрать воды, если смачивать ткань в росе. Роса ведь на траве и листьях есть?
– Отличная идея, парень! – похвалил Адам.
Эд отнесся к похвале равнодушно, принял как данность. В течение некоторого времени они, взяв носовые платки, промокали ими листья, траву, пытались выжимать влагу в рот. Способ сработал. Хотя это не было полноценным питьем, но стало немного легче. Настроение у людей улучшилось, глаза засияли.
– Командуйте, что нам делать, – сказал Александр, когда все были готовы начать сеанс погружения, как он окрестил про себя это действо.
Тамара заметно нервничала.
– Думаю, нам следует сесть в круг, постараться сосредоточиться на происходящем. Я имею в виду, не отвлекаться. Как бы собрать всю нашу энергию воедино.
София то ли хмыкнула, то ли закашлялась, и Тамара огрызнулась:
– Знаю, это выглядит смешно, но я хотя бы что-то предлагаю. А ты чего добиваешься? Чтобы мы сидели, голодали и умирали друг за дружкой?