Девятый круг
Шрифт:
Трубку взяла секретарша.
– Извините, а кто спрашивает?
– Лейтенант полиции Жаклин Дэниэлс, – отрекомендовалась я в надежде, что имя покажется знакомым. – Мне бы хотелось поговорить с Синтией Мэтис.
– Одну минуту.
Я терпеливо стала слушать в трубке электронно-этническую фоновую музыку.
В какой-то момент я по наитию запустила анализатор голосового стресса, которую мне на компьютер установил Макглэйд, переключилась на громкую связь и стала дожидаться,
– Лейтенант Дэниэлс? Рада, очень рада вашему звонку. Многие ваши дела мне знакомы, я следила за ними в прессе. Вы думаете попробовать себя в детективном жанре или в мемуаристике? Буду рада посодействовать. Если вас волнует проблема слога, не тревожьтесь: я знаю как минимум нескольких отличных беллетристов, способных помочь.
Голос был низкий, выговор четкий и быстрый; Манхэттен в чистом виде.
– Спасибо, мисс Мэтис. Не думаю, что кому-то будет интересно читать мои писания. У меня вопрос иного рода. Ваш клиент, Эндрю Томас. Вы с ним поддерживаете какую-то связь?
Я навела курсор на кнопку «ИСХОДНЫЕ ДАННЫЕ» и кликнула мышью.
– Об Энди не только я, но и вообще никто не слышал, начиная с две тысячи третьего года, после «Киннакета», – вмиг охладела и ощетинилась она. – И честно говоря, я уже устала защищать его от полицейских чинов, настаивающих на его виновности.
Я молчала и ждала: чтобы выстроить исходную линию, требовалось дополнительное время. Анализатор голосового стресса – это, по сути, детектор лжи, и чтобы ее уловить, требуется образец нейтральной речи, которую можно будет сопоставить со стрессовой по ряду параметров.
– Лейтенант, вы меня слышите? Я сказала, что больше не отвечаю на вопросы об Энди. Всем словно не терпится обвинить его в убийстве, но еще никто не приложил усилия к тому, чтобы его найти или обелить его имя.
«ПРИНЯТЬ», – высветилось на экране. Я нажала на паузу.
– Лично я его виновным не считаю, – быстро сказала я. Это не было откровенной ложью, так как у меня на этот счет не было уверенности. – Я пытаюсь его разыскать, и, возможно, у меня есть нить, которая способна к нему вывести.
А вот это было уже полным враньем, но я ведь уже и так соврала, представившись лейтенантом.
– Знаете, я настаиваю на невиновности Энди еще с того времени, когда…
– Мисс Мэтис, извините, у меня мало времени. Я буду очень признательна, если вы просто ответите мне на ряд вопросов. И кто знает, может, это послужит материалом для книги.
– Поняла. Задавайте.
– Вам что-нибудь известно о человеке по имени Лютер Кайт?
Я кликнула на кнопку «АНАЛИЗ».
– Никогда о нем не слышала, – сказала Синтия Мэтис.
«ПРАВДА», – моргнуло устройство.
– Вам что-нибудь
– Нет. Энди никогда с ним не общался.
«ПРАВДА».
– А об Уолтере Лэнсинге?
– С ним я знакома не была, но знаю, что он был другом Энди. Он стал одной из жертв. Сам Энди не поднял бы на Уолтера руку никогда.
«ПРАВДА».
– Вы никогда не пользовались ником «ALONEAGAIN»?
Небольшая пауза.
– Нет. И зачем мне вообще ник?
«ПРАВДА».
– А Карен Прескотт? Ее вы знали?
– Конечно, да. Мы с ней виделись множество раз. Одно время она была у Энди редактором. И кстати, он ее тоже не убивал.
«ПРАВДА».
Я посмотрела на открытое там же окно с веб-страницей.
– Вам известно о местонахождении Вайолет Кинг?
– Вайолет Кинг? Извините, имя что-то не припоминается.
«ЛОЖЬ».
Я села чуть прямее.
– Полицейская, которая исчезла одновременно с Энди, сразу после бойни на пароме «Киннакет». То есть вы не знаете, где находится Вайолет Кинг?
– Понятия не имею.
«ЛОЖЬ».
– Мисс Мэтис. Мне крайне важно, чтобы вы были со мной честны во всех деталях. Разыскать Энди будет непросто, и я считаю, Вайолет при его поисках очень пригодится.
– Я ее не знаю.
– А я говорю, знаете. Синтия, я коп. И мастер в распознавании лжи.
Особенно при наличии нужной аппаратуры.
Синтия вздохнула.
– Я с ней никогда не встречалась, а разговаривала всего один раз.
«ПРАВДА».
– О чем вы с ней разговаривали? – спросила я.
– После исчезновения Энди я получила письмо. Написанное его почерком. В нем была просьба направлять все его будущие гонорарные выплаты на адрес мисс Кинг. Я позвонила ей с вопросом, какие между ними отношения, но она была в очень болезненном состоянии. Что-то связанное с аварией. Боль была такая, что она не могла отвечать на мои вопросы. Вслед за звонком я отправила ей письмо и получила в ответ весьма любезную записку, что она не знает, где Энди, а его деньги ей не нужны. Но тем не менее она дважды в год обналичивает чеки, которые я ей присылаю.
«ПРАВДА».
– Эти письма от Энди и Вайолет по-прежнему у вас?
– Возможно. Я никогда ничего не выбрасываю.
Я дала ей номер моего факса, а затем поинтересовалась, не подозревала ли она в чем-нибудь Вайолет.
– В смысле, не принудила ли она Энди написать то письмо под давлением? Конечно, подозревала. Я ведь представляю большое число детективщиков. Но я изучила на том письме штемпель. Оно было отправлено через несколько недель после произошедшей с Вайолет трагедии.
– Трагедии? Какой?