Девятый круг
Шрифт:
Между тем телефон все звонит.
Он откладывает файл, отирает с рук кровь и говорит в трубку:
– Слушаю.
– Здравствуйте, мне, пожалуйста, Роба Сайдерса.
– Это я.
– Мистер Сайдерс? С вами говорит секретарь Питера Роу. – Патентный адвокат. Надо же, в такую минуту. – Мистер Роу попросил, чтобы я связалась с вами на предмет переноса встречи.
В голове у Лютера тенькает тревожный звонок.
– Перенести? Но позвольте.
– Да, перенести. Передвинуть. Завтра у него очень занятой день, поэтому предлагаю
Ум Лютера лихорадочно работает. Нет. Нет, нет, нет, нет. Это все нарушит. Необходимо сохранять спокойствие.
– Но я в городе буду очень ограниченное время, – говорит Лютер, стараясь сохранять сдержанность. – Нам необходимо встретиться именно завтра.
– Хорошо. Посмотрим, удастся ли перекроить расписание. Быть может, получится втиснуть вас завтра на полдень.
– Выслушайте меня внимательно. Полдень не годится. Единственно приемлемое время – час тридцать.
– Подождите минутку.
Вклинивается музыкальная пауза. Если на это время не выгорает, других вариантов не остается. Все равно придется нагрянуть в час тридцать. Как-то сымпровизировать. Придется действовать хитрее, и возможно, с большим числом смертей, но с этим можно сладить.
Секретарша вновь всплывает на линии.
– Мистер Сайдерс, хорошие новости. Мистер Роу согласился принять вас в час тридцать. Но встреча будет сокращенной. В два ему уже нужно…
– Мне понадобится всего минут пятнадцать, – обрывает ее Лютер и уходит со связи.
Уф-ф. Он запечатывает файл с книгой и опускает в брюшную полость Маркетта. Затем снимает латексные перчатки, предварительно вытерев их большой хозяйственной губкой. Вообще перчатки не мешало бы смазать. Открыв потайную нишу в районе крыла, он достает оттуда большущий пластиковый мешок и огромную картонную коробку.
Сейчас начнется самое забавное.
Пожалуй, увлекательней, чем упаковывание рождественских подарков.
Лютер принимается за работу.
Эктор Рамирес
31 марта, 14:00
Сжимая ладонь отца, Эктор Рамирес еле сдерживался, чтобы бегом не кинуться к ступеням лестницы, ведущей к колоннам его самого любимого во всем городе здания. «Аквариум Шедд» он просто обожал. Боготворил дельфинов, любил черепах, уважал акул. Любил вообще все морское, даже усоногих раков. А потому абонемент в аквариум был для него самым любимым и желанным подарком.
Эктор, когда вырастет, мечтал стать морским биологом.
– Эй, дружище, не поможешь?
Этот возглас заставил Эктора остановиться. Он посмотрел на человека, который обратился к его отцу. Бледный темноволосый мужчина в комбинезоне, стоящий возле трапика, спущенного из большого белого фургона.
На тележке перед мужчиной стоял большущий картонный короб.
– Не хочу, чтобы эта коробка ненароком лопнула: все наружу высыпется, – сказал мужчина.
– Подожди здесь, hijo [13] , –
13
Сынок (исп.).
Эктор смотрел, как они вдвоем спускают короб по трапику. Ого, здорово: сбоку на коробе было написано: «КОРМ ДЛЯ РЫБ».
Это невольно заставило Эктора приблизиться.
– А что за рыба будет им питаться, мистер? – спросил он.
– Этим? Щука, – подмигнув, ответил мужчина.
– А что такое щука? – сосредоточенно нахмурил брови Эктор.
– О-о, брат. Один из самых крупных хищников, какие только водятся.
– А они что, есть здесь, в аквариуме?
– Да. Один очень скоро появится.
Вдвоем с отцом они подкатили тележку к ступеням лестницы, после чего мужчина проворно и сноровисто убрал трапик в машину и сел за руль.
– А вы его что, прямо тут оставляете? – спросил Эктор.
– За ним придут, – снова подмигнув, сказал мужчина. – И попомни мое слово, щука здесь будет очень скоро. Она на кровь падка.
С этими словами мужчина завел машину и поехал.
– Hijo! Zapatos! [14] – послышался крик отца.
Эктор посмотрел себе под ноги и увидел, что стоит в медленно расплывающейся луже крови.
14
Ботинки! (исп.)
Джек
31 марта, 16:30
После полужизни за рулем «Понтиака» я его продала и купила «Ниссан Джук» – странного вида создание, напоминающее цикаду, но с турбонаддувом и полноприводный. Ну а раз внедорожник, то хорош для семейных выездов. Это если Фин мне все простит.
Машину в Пеорию вел Макглэйд по обоюдному согласию: не хватало, чтобы схватки застигли меня за рулем. По дороге он в основном сетовал на боль в груди. Несколько лет назад Макглэйда спасали из плена серийного убийцы, который поочередно отрубал ему пальцы, но вряд ли тогда он жаловался хотя бы вполовину так, как сейчас.
Хотя уксус в открытой ране, должно быть, и впрямь щиплется как сволочь.
Свою читалку я в дорогу не захватила, но читать можно и на айфоне, и изрядную часть пути я провела за чтением томасовского «Поджигателя».
Откровенным психопатом Томаса назвать было все же нельзя, хотя от его воображения мурашки шли по коже. Его негодяи выглядели на редкость реалистично. Книжный злодей Сиззл смотрелся смешением нескольких известных мне типов убийц. Все плохие парни считают, что на самом деле они хорошие, а своим гнусным деяниям всегда находят мысленные оправдания. Томас это живописал со всей наглядностью.