Девятый принцип
Шрифт:
Но полковник оказался настоящим змеем.
— Мистер Дрюм. — Холодная презрительная улыбка уверенного в своей власти человека. — Вы должны потерпеть. Я прекрасно понимаю необходимость поддерживать ваш имидж,и обещаю отпустить вас сразу же по возвращении из Каира. Но не ранее того.
Он махнул рукой и солдаты потащили Фредрика обратно в казарму, к ужасающему запаху испражнений. Но перед тем, как задвинуть засов, полковник все же спросил:
— Вина, мистер Дрюм?
— Воды! — громко и медленно ответил Фредрик.
Кувшин
Сколько человек осталось?Самое большое четверо, а может, всего двое. Фредрик выпил половину воды. Затем подошел к окошку и принялся за работу.
В этой части здания никого не было. Охранники стояли, наверное, у моста, стерегли въезд. Со стены посыпались куски цемента. Он изо всех сил старался раскачать камень, миллиметр за миллиметром освобождая его из стены. На мгновение он прервался и прислушался, но, кажется, все тихо. Ни в коридоре, нигде поблизости никого нет. Он с силой нажал на камень и вынул его из стены.
Получилось довольно большая дыра. Путь открыт.
Он высунулся из окна, огляделся. Ворот видно не было. Всего в нескольких метрах от казармы шел забор из колючей проволоки. Сразу за ним — канал с зеленой противной водой. Искупаться в такой воде означало верную смерть. Эта стоячая вода была рассадником билхарзии — мерзких паразитов, которые проникали под кожу, всасывались в кровь и начинали медленно пожирать внутренности человека, активно размножаясь. От билхарзии в Египте погибло больше народа, чем от какой-либо другой болезни.
Возле забора лежали куски больших железных труб, внутри которых мог спрятаться взрослый человек. Фредрик прикинул расстояние. Если быстро выбраться из окна и пробежать к трубам, его вряд ли кто заметит. А там будет видно.
Вода. Он допил воду из кувшина. Ему потребуется много воды. Жара усиливается.
Фредрик спрятался в трубе. Отсюда ему были видны ворота.
Как он и думал, там замерли двое солдат с винтовками.
Симсалабим, откройся! Исчезните! Но солдаты как были, так и остались стоять на месте. Загораживая единственный путь на волю. Как быть? Ни единой разумной мысли. Во рту пересохло. Он еще раз внимательно осмотрел здание. Дыру, из которой вылез. Немного поодаль увидел окно, обычное окно со ставнями. Ни секунды не раздумывая, бросился туда, открыл ставни и забрался в комнату.
Ему тут же пришлось зажать нос. Комната была полна испражнений, всякой гадости, гнилых фруктов и заплесневелого хлеба. В углу лежал труп собаки, весь покрытый зелеными мухами. Он перепрыгивал через остатки каких-то механизмов, — насосов? Наконец добрался до двери и вышел в коридор.
Увидел дверь своей камеры.
Он долго стоял, прислушиваясь.
Затем прокрался по коридору к кабинету полковника. Быстро проверил содержимое шкафов и полок. Ничего интересного. Уселся в кресло и задумался. Мертвая тишина. Тишина, от которой готова разорваться голова. Жара пустыни говорила без слов.
Бумаги. Масса бумаг. И коробка спичек. Он осмотрелся. Может,
Он сложил бумаги в кучу под письменным столом. Другой бумажный холм вырос у архивных шкафов. Он поджег бумаги и вышел в коридор. Выглянул из казармы. Прикинул расстояние до моста. Метров пятьдесят, не больше. А за мостом — дюны.
«Пуля в затылок, Фредрик Дрюм, — пробормотал он. — Совсем не больно».
Нет, они промахнутся, тут же успокоил он себя, с удовлетворением наблюдая за густым дымом, повалившим из кабинета полковника. Он спрятался за входной дверью и изо всех сил старался удержать чих.
В кабинете полковника потрескивало. Кажется, занялось по-настоящему. Фредрик задержал дыхание и притаился.
Раздались крики. Солдаты заметили дым и бросились в казарму. Но у входа припали к земле и обстреляли коридор. За спиной Фредрика от стен отлетали пули. Отстрелявшись, солдаты ворвались в казарму.
Фредрик поставил перышко против сердца. Перышко перевесило. Тогда он выбрался на улицу и, как на крыльях, полетел к мосту и воротам.
8. Он бредет по пустыне. Выслушивает историю о никогда не существовавшем фараоне и вытаскивает из постамента Амонхотепа III шприц
Он вылетел в ворота и шлепнулся за барханом. Вокруг поднялось желтоватое облачко, но, к счастью, не из-за порции свинца. Фредрик лежал, не двигаясь, в раскаленном песке и смотрел в голубое небо.
«Allah akbar, — подумал он. — Бог велик».
Им его не найти. Пустыня со всех сторон. Они даже не знают, в какую сторону он мог побежать. Самое главное, не выходить на дорогу.
Направление. Куда идти? Фредрик встал на четвереньки, прополз вокруг бархана, убедился, что его не видно с насосной станции, поднялся в полный рост и пробежал несколько метров. Увидел дым пожара далеко позади. Он в безопасности.
Голова под париком чесалась, усы отклеивались. Фредрик сорвал парик с усами и швырнул в песок. Шляпу оставил: она защитит от солнца. Во рту пересохло, и в глотку как будто насыпали песок. Он не должен ни в коем случае думатьо воде.
Фредрик побрел дальше — от одного бархана к другому. Идти по песку было очень тяжело, и он начал раздумывать, почему путешественники в пустыне никогда не использовали снегоступы. Он все время почему-то шел влево, был уверен, что рано или поздно обязательно выйдет к заброшенному каналу насосной станции. Этот канал мог идти только к Нилу.
Фредрик с трудом взобрался на высокий бархан, огненные склоны которого все время осыпались, и осмотрелся. Далеко позади виднелась вонючая крысиная дыра, из которой ему удалось выбраться, тайная военная база. Тюрьма, вонь и гниение; неудавшаяся попытка создать в пустыне оазис. Когда-то Насер пообещал превратить пустыню в цветущий сад, перегородил плотиной Нил, и все высохло на много миль вокруг.