Девятый талисман
Шрифт:
Ну, во всяком случае, до сегодняшнего дня. Солнце еще стояло над холмами, играя светом и тенью, но черные тучи выглядели весьма угрожающе, а воздух сделался тяжелым от влаги. Меч поглядел на небо сквозь открытые ставни, и тут послышался глухой раскатистый гул.
Меч моргнул.
— Это неправильно! — Он встал со стула.
Раскат повторился, громче и ближе. Никакой ошибки быть не могло.
— Гром! — воскликнул Меч.
Все, кто был в павильоне, забеспокоились.
— Что это? — спросил Кривонос, становясь
— Гром! Звук, который производит молния!
Кривонос посмотрел в окно, обводя взглядом окрестности.
— Никаких молний я не вижу, — проворчал он.
— Ты уверен, Меч? — спросила Маленькая Ткачиха со своего стула футах в десяти от окна.
— Да, уверен, — отрезал Меч. — Я его сотни раз слышал, когда мы пробирались к башне Темного Лорда. Иногда молнии сверкают за тучами, и их не видно.
— Но Лорд-Чародей защищает нас от молний! — жалобно проговорила Горшечница. — Меч покосился на нее, припоминая, какой она прежде была тощей девицей по имени Глиняный Пирожок. За прошедшие годы она явно подросла, но ноющий голосок не изменился.
— Ну, во всяком случае, предполагается, что да, — ответил он.
— Да в Безумном Дубе сотни лет грозы не было!
— Знаю. — Меч, прищурившись, поглядел на тучи. — Должно быть, он специально направил ее сюда. Вопрос — зачем?
— Так пойди и спроси у него! — заявила Горшечница.
Несколько человек рассмеялись.
— Я не успею добраться до Зимовья до грозы, Горшечница, — спокойно ответил Меч.
— А откуда ты знаешь, что он в Зимовье? Может, он уже тут и притащил эту грозу с собой.
В ее словах была доля смысла, и Меч пожал плечами.
— Пойду схожу на холм, посмотрю, — сказал он. — В конце концов, я здесь единственный, кому не страшен удар молнии. Если Лорд-Чародей и впрямь тут, может, он поговорит со мной и объяснит, что происходит.
Раздался хор одобрительных голосов, и Меч направился к южной двери, той, что выходила на тропинку к холму. Где-то в глубине души он ожидал, что остальные проследуют за ним, но никто не двинулся с места. Все сидели или стояли, глядя ему вслед.
Шагая, он размышлял над тем, что на сей раз затеял Лорд-Чародей. Увидев те изменения к лучшему, которые принесли дороги во все поселения, Меч решил, что Артил был искренним в своем желании лишь улучшить жизнь обитателей Барокана. Однако нет никаких сомнений в том, что эта гроза — если не дело рук самого Лорда-Чародея, то наверняка с его согласия.
А какая польза от грозы?
Меч никак не мог придумать, какая может быть польза от молний. Если гроза и впрямь создана специально, а не получилась по ошибке, то создается удручающее впечатление, что Артил спятил, как и его предшественник, или последовал какому-нибудь дурному совету этого предателя Фараша инит Керра.
Распахнув дверь павильона, Меч вышел на улицу. Шквальный ветер едва не
Он поднял голову. Чудовищные черные тучи нависли над хребтом, но оказались совсем небольшими. Вдали на севере и западе виднелось чистое небо, косые лучи вечернего солнца придавали всей сцене зловещий вид.
И тут Меч разглядел неподвижно висящую над тучами человеческую фигуру, так высоко, что не определить ни возраст, ни пол. Человек сжимал в руке посох, а длинный красный балахон развевался, освещенный закатным солнцем.
Не иначе, Лорд-Чародей собственной персоной парил там, поддерживаемый леррами воздуха и ветра и направлял грозу. Но зачем? Чародей завис не над селением или павильоном, а чуть юго-западней, прямо над гребнем, сразу за границей поселка.
Меч перевел взгляд с чародея на землю под ним, увидел огромное старое дерево, и все тут же встало на свои места. Лорд-Чародей завис прямо над здоровенным Безумным Дубом, давшим название поселку, — чудовищным деревом, образовавшим под своей кроной маленькую зону смерти.
И что бы Артил там ни делал, цель его — дерево, а не поселение.
Тут с неба сорвалась молния, и Меч на мгновение ослеп. Громовой раскат оглушил, ветер пару секунд трепал его, словно взбесившийся зверь.
Потом раздался треск потише, зрение и слух вернулись, и Меч увидел, как с верхушки Безумного Дуба откололась ветвь и обрушилась вниз.
Снова сверкнула молния, на Меча опять обрушился громовой раскат, и вторая бело-голубая стрела ударила в дерево. На сей раз Меч увидел, как в кроне полыхнуло пламя. На дереве, как это свойственно дубам, даже поздней осенью оставалось еще много листвы, хотя с каждым днем становилось все больше сухих, желтых и оранжево-бурых листочков. Обычно они неспешно осыпались до самой зимы, постепенно обнажая ветки, однако сейчас листва сияла не только осенней расцветкой — с листка на листок, с ветки на ветку перебегал огонь.
Лорд-Чародей висел в небе над горящим деревом и смотрел.
Меч стоял у дверей павильона — и тоже смотрел.
Внезапно ветер стих, сменившись со шквального на легкий бриз, и воцарилась тишина. Рев урагана, шелест листьев — все исчезло. Когда Меч привык к относительной тишине, он услышал отдаленное потрескивание горящего Безумного Дуба. Огонь уже охватил весь ствол, превратив его в огромный корявый факел, разбрасывающий искры.
Тучи в небе постепенно рассеивались и исчезали. Гроза сделала свое дело, и Лорд-Чародей ее разогнал. На землю не упало ни капли дождя. Меч знал, что и не упадет, пока дуб не сгорит дотла. С того момента, как дерево занялось, большие не сверкнуло ни единой молнии. Единственное, для чего была создана эта гроза — две молнии, поразившие дуб.