Девятый талисман
Шрифт:
— Так как мне тебя называть?
— Не важно, — ответила она. — Зови как хочешь.
Меч поглядел на Вора:
— А как ты ее называешь, когда не хочешь разглашать, что она Ясновидица?
— Да как в голову взбредет, — хмыкнул Вор. — Плюшка, Квашня, Красивые Ножки. Или Щепка, или Тихоня. Иногда придумываю что-нибудь похожее на истинное имя: Динзиль, Кэрри или еще как.
При мысли называть Ясновидицу Щепкой Меч поморщился. Тощей она уж точно не была.
— А хоть одно из ее истинных имен ты знаешь?
— Она сама не знает своих
— Значит, с Говоруньей вы еще не встречались?
Ясновидица удивленно на него посмотрела, а Вор ответил:
— Нет. А что? Какое это имеет отношение к истинному имени?
— Говорунья всех всегда зовет истинными именами, — объяснил Меч. — И вряд ли это от нее зависит. Лерры все время засыпают ее истинными именами, и когда Говорунья с кем-то встречается, душа этого человека сообщает его или ее истинное имя прежде, чем тот успевает рот раскрыть. А потом душа талдычит это самое истинное имя постоянно, так что Говорунье проще запоминать истинные имена, чем те, которыми мы сами себя называем.
— То есть она может сказать мне мое истинное имя? — уточнила Ясновидица, внезапно подобравшись.
— О да. Конечно. Хотя погоди-ка! Когда ты стала Ясновидицей, разве чародей, связавший тебя с талисманом, не назвал твое истинное имя?
— Может, и назвал, — ответила Ясновидица. — Не помню. Я испытала такое потрясение… Весь мир вдруг полностью изменился. Все, что я видела и чувствовала, все, что я знала… Я мало что помню из момента перехода. Должно быть, я слышала свое истинное имя, но… оно не отложилось в памяти. Помню только что-то вроде ножа, и только.
— Ага, — кивнул Меч. — У меня тоже, помнится, были похожие ощущения, но не настолько, чтобы я что-то забыл.
— Наша с тобой магия, — она скорее физического свойства, — объяснил Вор. — А у нее относится к восприятию. Уверен, разница существенная.
— Наверняка, — согласился Меч.
— Говорунья может назвать мне мое имя? — снова спросила Ясновидица. — Ты уверен?
— Ну да. — Меча удивила ее настойчивость. — Сказал же. Я абсолютно уверен.
— Надо ее найти! — заявила она, глядя на Вора.
— Найдем, — заверил тот. — Но для начала доставим Воина в Зимовье. Это все равно почти по дороге.
Ясновидица моргнула.
— Разве? Она никуда не перебралась. — Ясновидица указала на юго-запад. — Она там, примерно в ста двадцати милях отсюда.
— В Семи Сторонах? — уточнил Меч.
— Не знаю, — покачала головой Ясновидица. — А она там?
— Понятия не имею, — пожал плечами Меч. — Хотя, по-моему, общее направление верное, и ей там нравится. Потому что там местность без лерров. Хотя ее дом, мне кажется, скорее вон там и чуть подальше. — Меч указал чуть западнее, чем Ясновидица. Он поглядел на угасающее небо на западе, на темную линию гор на востоке, окинул взглядом незнакомые новые дома в Каменном Мосту и развел руками. — А может, я и ошибаюсь. Может, совсем запутался.
— Как бы то ни было, нам необходимо ее разыскать, —
— Нам нужно для начала доставить Воина, Щепка, — возразил Хват. — И в любом случае в Зеленую Долину не так уж много дорог через перевал. Очень может быть, что ближайшая была в Безумном Дубе.
— Но она может назвать мое истинное имя! — заупрямилась Ясновидица.
— Жила ж ты все эти годы без него, — хмыкнул Вор. — Так что можешь еще малость обождать.
— Но…
— Сначала — Зимовье. Потом — Говорунья.
— Я могу сходить вместе с вами, — предложил Меч. — Она меня знает, так что мое присутствие может оказаться полезным.
— Она же узнает нас, как только увидит, нет? — спросил Вор.
— Ну вообще-то, да, — признал Меч. — Ваши души ей сообщат, кто вы такие.
— Вожак велела нам сначала привести тебя, а за Говоруньей идти потом.Значит, сначала мы отведем тебя, а потомотправимся за ней. Все.
— Я хочу знать мое имя, — прошептала Ясновидица.
— Да почему это так важно для тебя? — спросил Меч. — Разве недостаточно быть известной как Ясновидица?
Чуть помедлив, она все же ответила:
— Так меня называют, но я не считаю это именем. Я по-прежнему думаю о себе так, как меня называли в Саду Костей, а я так не хочу! Я хочу это забыть! И хочу вместо этого мое истинное имя.
— Но почему? — Меч ничего не понимал. — Как тебя звали в Саду Костей? Ты говорила, что не Плодоноска, но не…
— Меч, — быстро перебил Вор. — По-моему, не стоит…
— Нет! — оборвала его Ясновидица. — Это не тебе решать, Хват! А мне.
— Ну конечно, Ясновидица, я знаю, но…
— Не тебе решать. Не тебе выбирать, что и как может или не может причинить мне боль.
— Я… — Хват вконец растерялся. — Как пожелаешь.
Она еще пару секунд яростно сверлила Вора взглядом, потом посмотрела в глаза Мечу:
— Ты ведь знаешь, что в Саду Костей существуют только описания, да? Только слова, только голые факты. То есть стул это просто «Стул», а дерево — «Дерево». Названия и имена там никогда не бывают причудливыми или… как это? Метафорическими. Никогда. Твою мать зовут Белая Роза, но в Саду Костей это не имя. Не может быть именем. Это невозможно. Ты понимаешь?
— Ну да, — смутился Меч. Ничего такого он, разумеется, не знал, но вполне верил словам Ясновидицы.
— Самые распространенные там имена — Крестьянин и Жрец, но иногда ради лерров кого-то выбирают для специальных целей, и это становится его — или ее — именем. Ребенка, рожденного для жертвоприношения в поле, будут звать Кровь, например, потому что кровь — единственная его часть, которая важна, единственное, для чего он рожден и живет. Я знавала там двоих людей по имени Кровь.