Девятый
Шрифт:
Я чуть не засмеялся, глядя на него. Но вовремя опомнился, остановился и отдал честь, ухитрившись удержать два картонных стаканчика в свободной руке.
— Приветствую на базе Титан, — сказал Уотс.
В качестве компромисса он не назвал никого ни по имени, ни по статусу. И смотрел не прямо на Элю, а как-то между нами.
— Хотел бы пригласить вас в свой кабинет, — продолжил он.
Вот и повод не отвечать. Всё ожидаемо.
Эля посмотрела на меня и едва заметно подмигнула. Сказала:
— Благодарю за службу, генерал.
Ого!
Голос был вроде как обычный, голос молодой девчонки. Но он прокатился по всему залу. Болван за стойкой раздачи вздрогнул и замотал перед собой руками. Доктора вжали головы в плечи.
Уотс щелкнул каблуками, смешно подпрыгнув в воздух.
От Эли стало исходить тёплое жёлтое свечение ореола.
— От имени Ангельской Иерархии и серафима Иоэля я признательна за помощь и приют, мне и моим друзьям, — тем же негромким, но сотрясающим стены голосом, продолжала Эля. — Не тревожьтесь. Моя благодать с вами.
Она пристально посмотрела на Уотса и тот обмяк. Генерал от природы рыжий, и на лице у него вдруг проступили веснушки, как у мальчишки, а губы распылись в счастливой улыбке.
— Я загляну к вам позже, — пообещала Эля. И, взяв меня за руку, вывела из столовой. Ореол угасал, но я чувствовал тепло, струящееся от её кожи.
— Круто… — прошептал я.
— Видел, как он подпрыгнул? — заговорщицки спросила Эля и хихикнула.
В этот миг она казалась обычной девушкой.
И от этого мне было совсем уж грустно.
Глава 4
Мы расселись попросту, на полу, только Эля заняла стул. Эрих сел напротив, положив ладони на коленки будто молящийся, и уставился на неё. Анна и Хелен, обнявшись, смотрели на Элю с обожанием, ну чего взять с девчонок, тем более откатившихся в возрасте.
Я вспомнил детство. Не дитячество, а настоящее детство, на Луне, когда мы уже вовсю летали, но были ещё детьми, даже без квантовой запутанности и с едва-едва пробуждающимися альтерами. Мы не знали другой жизни, хотя все уверяли, что помнят маму и папу. Но у нас были прекрасные воспитатели. Нашу группу вела молодая хрупкая женщина по имени Чарли, вечерами мы собирались в чье-либо комнате, она садилась на кровати, мы на полу — а потом часами ели всякие вкусняшки, слушали её рассказы и сказки, спорили, хохотали, ссорились…
Интересно, для Чарли мы значили хоть что-то большее, чем работа?
И что мы значим для Эли?
— Ты странно на меня смотришь, Эрих, — сказала Эля беззаботно.
— Да так. Непохожа ты на ангела, — Эрих пожал плечами. — Пойми правильно, я видел тебя в ореоле и с крыльями. И что ты сделала тоже помню. Но…
— Ты видел меня и в другом виде, — сказала Эля. — Три года, семь месяцев и шесть дней назад. Ты вёл группу красных и оранжевых в патруле над экватором Юпитера. Серафим Иоэль сражался с падшими вблизи Ио. Вы не приближались к месту сражения, но наблюдали его до самого конца.
— И почему мы не приближались? — спросил Эрих дрогнувшим голосом.
—
Эрих кивнул.
— Верно. Но ты говоришь о серафиме в третьем лице.
— Правильно, — согласилась Эля. — Серафим Иоэль куда больше, чем я. Мне не вместить ни его память, ни его силу. И в то же время без меня его нет.
— Спасибо, что спасла нас на Каллисто, — сказал Эрих, тряхнув головой. Я понял, что он поверил. — И тогда, у Ио. Спасибо, что запретила приближаться.
— А я благодарна вам, — ответила Эля. — За то, что не бросили на Каллисто. Поэтому вы можете задать любой вопрос и получить ответ. Святослав уже выбрал, но, может быть, хотите передумать?
— Я спросил, кто такие ангелы, — сообщил я.
Эрих усмехнулся, Боря показал мне большой палец, Анна и Хелен радостно закивали.
— Святик правильно выбрал, — согласилась Анна. — Ангелы настоящие? Многие думают, что вы инопланетные существа. Нет, не подумай, я сама так не считаю…
— Мы настоящие, — серьёзно сказала Эля. — Только вам надо понять, что мы много больше, чем думали люди. Мы… я попробую фонетически…
Она нахмурилась и что-то произнесла.
Голос был человеческим, без ультразвукового визга или инфразвукового гула, негромкий.
Но слово оказалось незнакомым, непонятным и… тяжёлым.
Анна закричала, зажимая ладонями уши. Хелен распласталась по полу. Боря кинулся ко мне и повис, вцепившись в плечи. Только Эрих, набычившись, смотрел на Элю. Из уха у него выступила капелька крови, он мотнул головой, потом стер кровь пальцем, размазав по щеке.
Я вдруг обнаружил, что стою у стены, прижимая к себе Борю. Альтер, похоже, был не прочь вновь оказаться в моём сознании. Меня трясло, голова звенела, в глазах потемнело.
— Простите, — сказала Эля сокрушенно. — Я попыталась.
Она взмахнула рукой, и я ощутил касание благодати. Голова прояснилась.
— Ничего ты не пыталась, ты знала, что так будет, — пробормотал Эрих. — Что это было?
— Язык ангелов, — Эля вздохнула. — Нет. Осознанно причинять зло людям я не могу. Но теперь вы понимаете, как мне сложно?
Анна, успокаивая всхлипывающую Хелен, укоризненно посмотрела на неё.
— И нам сложно, — сказал я. — Но мы, вроде как, друзья? Так постарайся объяснить нашим языком.
Эля кивнула.
— Ладно. Но это будет лишь слабая аналогия.
— Сгодится, — сердито сказал я, отцепляя от себя Борю. Альтер был мрачный и смущенный одновременно. — Кто вы?
— Мы эмерджентные существа, — сказала Эля. — Самоорганизовавшиеся процессы в структуре Бога. Мы его инструменты… органы… программы… всё это и многое другое. Сознание Бога настолько же превышает наше, как наше превышает ваше, а ваше сознание — сознание инфузории. Сознание Бога слишком велико, чтобы контролировать отдельные процессы, а уж тем более — разумные личности.