Девятый
Шрифт:
— Мы что-нибудь можем сделать для тебя? — деловито спросил Эрих.
— Хорошо, что именно ты задал этот вопрос, Эрих. Если я решу, что мне нужна помощь, я обращусь. Лично к тебе.
Она перевела взгляд на меня прежде, чем я успел обидеться или расстроиться этим словам.
— Святослав, ты помог мне на Юпе, я обещала вернуть долг. Так и случилось.
— В расчёте, — горько сказал я.
— Но ты опять меня спас, — продолжила Эля. — Так что зови снова, если что. А когда зайдёт Кассиэль, то передай ему привет и скажи, что я помню его тензор.
— Тензор? —
— Тензор Риччи. Он поймёт.
Кожа Эли засветилась, когда ореол проступил над ней — и она исчезла.
— Чур я первый в туалет! — завопил Боря и метнулся к двери. — Это она так угрожает Кассиэлю, поняли? Что-то типа «знаю где тебя найти»!
— Дверь закрой, балбес! — крикнул я.
— Серафим велела делать малые дела вовремя! — хихикая откликнулся Боря, но дверь всё-таки закрыл.
— Какой невоспитанный малыш, — чопорно произнесла Хелен. Села на кровать, где только что сидела Эля и глубоко вздохнула: — Ах! Тут пахнет ангелом небесным и её мудрыми словами!
Вот и пойми, что у Хелен в голове, что из услышанного она поняла и как. Может для неё все наши разговоры — как одно-единственное слово на ангельском, от которого кровь из ушей идёт?
— Хорошая у тебя подружка, — задумчиво произнёс Эрих.
— С чего бы моя? — огрызнулся я. — Она вроде пообещала к тебе за помощью обратиться, если потребуется!
— Ну, есть то, в чём я объективно лучше всех, — спокойно ответил Эрих. Встал и потянулся. — Пойду-ка спать. Не бери в голову, Слава!
Вначале я думал, что не смогу уснуть. Под утро, да ещё после такого дня…
Но Борька, рухнувший на свою кушетку, отрубился мгновенно. Я полежал минуту, пытаясь придумать, в чём Эрих лучше меня.
В полётах и сражениях?
Ну так чем может помочь даже самый лучший пилот ангелу высшего чина? Пусть даже такой травмированной, как Эля…
Так что я закрыл глаза, поймав напоследок цифры на часах: «4:36» Подумал, что мы всё равно пока не летаем, временно отстранены, спать можно хоть до обеда.
И уснул, чтобы проснуться в другое время и в другом теле.
— Часто случаются такие приступы, Святослав?
Вопрос был докторским, интонации тоже соответствовали.
Но лётчик Святослав Морозов сидел не в кабинете врача, а на пляже. До горизонта раскинулось море, а может быть и океан — спокойная гладь с мягкими волнами, накатывающими на песчаный берег. Было жарко, но дул легкий ветерок, да и Святослав был в одних плавках, мокрый — видимо, только что окунался в море.
Меня пробило обидой. Уж если снова оказался в сознании своей основы, так стоило бы чуть раньше! Я люблю купаться в бассейне, но они у нас небольшие, да и в низкой гравитации это как-то странно. Наверняка в настоящем море ощущения другие.
— Тридцать пять раз случалось, — ответил Морозов. — Память у меня хорошая, да такое и трудно забыть. Первый раз в детстве, лет в двенадцать-тринадцать.
— То есть примерно раз в год, чуть пореже? — спросил его собеседник.
Это был худощавый
— Примерно, — согласился Святослав. — Но не равномерно… О, стих получился.
Святослав глотнул из жестяной банки, стоявшей рядом. Ну вот, опять пиво! К тому же тёплое, вдвойне гадость!
Его собеседник отпил из такой же банки.
— И как ты это чувствуешь? — очень спокойным, каким-то обволакивающим голосом поинтересовался он.
Мозгоправ, точно. Я-то с ними постоянно общаюсь, даже не помню себя без них.
— Ну… — Святослав замялся. Я чувствовал, что он готовился к этому разговору, заранее репетировал рассказ, но сейчас засомневался. — Вначале просто ощущение неприятное, тягостное. Будто что-то приближается, что-то должно случиться. Примерно полчаса длится. А потом — раз! Как отрезало. Но возникает другое… словно я — это не я. Будто во мне другой человек. Но он… — Святослав покрутил рукой перед собой, разглядывая пальцы. Я увидел тонкое обручальное кольцо, маленький шрам на ладони, коротко постриженные ногти. — Но он — тоже я. Понимаешь?
— Понимаю, — спокойно ответил очкарик.
Святослав взял с песка пачку сигарет, зажигалку. Закурил.
— К психологу идти не хочу. Спишут к чертям собачьим. Вот… решил с тобой поговорить. Приватно.
— И правильно решил, — сказал очкарик.
— Не подумай, с алкоголем это не связано. И никакой дряни я не курю, не глотаю.
— Свят, да мы с первого класса знакомы, — ухмыльнулся очкарик. — Если у тебя это в детстве началось… ты, по-моему, только после школы первый раз пива выпил.
Свят кивнул. И резко спросил:
— Володька, у меня шиза? Скажи честно?
— Как ты ощущаешь другую личность внутри себя? Она не враждебна?
— Нет. Скорей удивлена, или напугана, или хочет поступить как-то иначе. Иногда вроде и поступает, по мелочам, но может мне лишь кажется так. Я вот думаю… может ли быть такое, чтобы я ловил мысли… ну… его.
— Своего клона? — неожиданно жестко спросил Володя.
— Да! Я же думаю об этом всё время. Прав был или нет! Вроде как сам согласился, себя на подвиги отправил, но ведь по факту — как ребенка в янычары отдал! Ты же знаешь, у них там такая хрень, квантовая связь… их клонируют непрерывно, растят как овощи, а если пилот погибнет — оживят в новом теле! Может меня от этого торкает, а? Или шиза?
Сказать, что я обалдел — ничего не сказать.
Во-первых, выходит, Свят меня чувствует. Не понимает, что происходит, но чувствует.
Во-вторых, я еще много раз буду оказываться в его теле, верно?
В-третьих, он, оказывается, переживает! Всерьёз!
И в-четвертых — он совершенно правильно всё понял!
— Нет, Свят, — сказал Володя. — Ни то, и ни другое. Ну какой клон, какая квантовая запутанность? Если тебе с детства это мерещится? Когда программа с пилотами стартовала?