Девятый

Лукьяненко Сергей Васильевич

Значит, у нас будет минут двадцать на разговор. А потом падший Престол ударит и превратит ледяной шар в крошеный лёд. Сил ему хватит. Наши истребители ничего ему не смогут противопоставить.

— Мы будэм воэват вмэстэ, — сказал Харгунт. — Мы готовы.

Истребитель вонючек включил форсаж и ушёл в небо. Я засмеялся. Харгунт тоже подстраховался и сидел не в истребителе, а в тяжелом заградителе.

— Хелен, уходи, — попросил я. — И береги себя, девочка.

Боря удивленно глянул на меня. А я переключил управление на искина и расстегнул

костюм. Запустил руку под кресло и достал аварийный скафандр, взятый с «Гаргантюа».

— Что, пора? — Боря тоже стал выбираться из костюма.

— Давно надо было, — признался я. — Ещё по пути.

Лёгкий скафандр не самый хороший выбор для прогулки в вакууме. Но на обшивке корабля он свою функцию выполнил. Другого выбора у меня нет, на базе были и нормальные скафандры, но их в истребителе не наденешь.

— Как от тебя потом несёт! — возмутился Боря. — Будто от вонючек!

— Не завидуй, мелкий! — огрызнулся я.

Мы возились на своих ложементах, втискиваясь в тонкие пластиковые доспехи. Боре было проще, он мелкий и ему места хватало. Я же проклял все на свете, пока искин сбрасывал скорость, зависал над ледяным плато и медленно опускал «осу». Рядом садился заградитель, тоже неторопливо и осторожно.

— Эрих, что там у вас? — я наконец-то просунул руки и ноги в скафандр, теперь сращивал шов на груди.

— Соннелон движется по прямой, — сказал Эрих. — На небесную механику ему плевать, по всей видимости… Выдвигаемся к нему двумя группами. Встретимся на базе, Свят.

— Непременно, — подтвердил я. Скосил взгляд на Борю. Тот закончил упаковываться в скафандр, опустил забрало шлема. Он казался неожиданно спокойным, будто у него тоже была запасная тушка.

Что произойдёт, если он погибнет?

Мы вновь будем в одном теле?

Или альтер исчезнет, будто и не было его?

«Оса» коснулась льда и слабый гул двигателя стих.

Притяжение Япета было таким слабым, что едва ощущалось.

— Ты готов? — спросил я.

Боря молча показал зелёный огонёк на груди. Скафандр загерметизирован, подача кислорода активирована.

Я опустил щиток на лицо, убедился, что и у меня вспыхнула зеленая точка. И нажал рычаг аварийного открытия кабины. Воздух со свистом вырвался из кабины, скафандр раздулся и тут же обмяк — мы перешли на дыхание чистым кислородом при низком давлении.

Ну, привет, Япет.

Глава 21

Никогда не поверю, что вонючки выбрали место для встречи случайно. Наш истребитель опустился на абсолютно черный участок поверхности, а заградитель вонючек сел на чистый белый лёд. Между ними было всего-то метров двадцать, но казалось, что корабли стоят на разных планетах.

Вонючки любят символизм? Интересная деталь. Наверное, у них в большей степени мистическое мышление? Может, потому они и не используют оживление? Или падшие им не дали…

— Слушай, мне не по себе, — признался Боря. — Я вообще веса не чувствую!

Мы стояли на крыльях «Осы»,

и я был с ним совершенно согласен. Предупредил:

— Надо аккуратно слезать. Оттолкнешься от поверхности и выйдешь на орбиту! Я тут килограмм вешу, а ты ещё меньше.

Про орбиту я, конечно, загнул. Но передвигаться тут и впрямь будет сложно. Казалось бы, такая мелочь, но даже выйти из истребителя оказалось проблемой!

Я осторожно шагнул вниз; томительно долго — секунд пять, не меньше, опускался. Подошвы коснулись черного льда и погрузились в него до щиколоток. Лёд был пористый, трухлявый, перемешанный с черной пылью.

С другой стороны «Осы» спустился Боря. Мы ждали.

В борту заградителя открылся люк, вонючки входили в свои корабли сбоку. Из него показалась фигура в ярком скафандре. Харгунт, если, конечно, это был он, вышел навстречу нам один.

— Идём медленно! — напомнил я. — Двигайся потихоньку, а то улетишь на километр!

Боря всё равно не рассчитал. Сделал слишком сильный шаг — и понёсся вперёд, будто воздушный шарик, изображающий мальчика-космонавта. Я едва не завопил, но Боря внезапно раскинул руки и рухнул на лёд. Полежал секунду и встал, совершенно нормально.

Понятно. Управление гравитацией у вонючек не только на базе.

Харгунт спокойно шёл навстречу от своего корабля. Его скафандр был посерьёзнее нашего, но ярко-жёлтая окраска придавала ему несерьёзный карнавальный вид.

Я решился и шагнул вперёд. Меня понесло, будто я прыгнул с разбега, но рядом с Борей тело стало тяжелым и неуклюжим, гравитация дёрнула вниз, я сделал пару шагов и ушёл в лёд по колено.

Харгунт приблизился, протянул руку, предлагая помощь, но я уже выбрался сам. Лёд проседал под ногами. Мы стояли на поверхности шара из рыхлого снежного кома, самого странного, теперь уж я готов признать, спутника в Солнечной Системе.

Мы были на Стене Япета, на вздыбившихся на десяток километров ледяных горах, на крошечном плато, ставшим местом встречи.

Передо мной было бесконечное снежное поле, сверкающее в слабом свете далёкого Солнца.

За спиной моей раскинулась бесконечная чёрная равнина, сливающееся с чёрным небом.

Над головой крутил Кольцо полосатый горчично-серый Сатурн.

Под ногами хрустел перемешанный со шлаком лёд.

Мне было одновременно и холодно, и жарко, терморегуляция в скафандре не справлялась с условиями спутника. Радиоканал толком не был отрегулирован и Боря, казалось, дышал в самое ухо.

Передо мной стоял неандерталец из иной реальности. Представитель Народа, занявшего место человечества на Земле.

А в довершение всего к Япету мчался, игнорируя гравитацию и прочую физику, падший престол Соннелон, из-за которого я и влип во всю эту историю.

Харгунт смотрел на моё лицо сквозь серый светофильтр шлема. Потом вновь протянул нам с Борей руки.

Я поколебался и протянул свою в ответ.

Наши пальцы встретились. И мир начал мутнеть, заволакиваться пеленой.

<