Девятый

Кренев Павел Григорьевич

От времени и от бетонной тяжести кольцо сантиметров на двадцать вросло в мягкую землю правого берега Днестра. Потемневший от дождей и солнца, в серых пятнах, бетон почти сливался с пестрой природой молдавских ландшафтов конца лета.

Николай с Нефедовым сначала долго осматривали с разных ракурсов это бетонное изделие.

Рассматривали со своего берега в сильный, четырнадцатикратный, бинокль и решили: да, это возможная позиция снайпера. Во-первых, оттуда прекрасный обзор моста и окружающей местности, во-вторых, если обнаружат, то стрелок,

окруженный со всех сторон толстым бетоном, защищен от ответного огня. В-третьих, снайпер, находясь, по сути, в бетонной бочке, может не опасаться за свою маскировку, его не видно ниоткуда, и он свободен в своих движениях.

Однако было очевидно и то, что в лицевой стенке бетонного кольца, повернутого к мосту, должна быть выбита дыра — амбразура, в которую можно было высунуть винтовку. Это надо проверить. Если ее нет, то нет и огневой точки.

— Ты знаешь, Виталик, — сказал Николай Нефедову, лежа с биноклем, — непонятно мне, как эта чертова кукла будет подходить к своему стрельбищу? Берег-то довольно пустой, а травка и кустики эти, как волосики на одном голом месте. Догадываешься, на каком?

— Согласен, — подтвердил Нефедов. — Место просматривается.

— Ну и что ты, великий следопыт-разведчик, скажешь?

— Там, товарищ майор, должен быть оборудован какой-то подход к этой «бочке», например траншея.

— Благодарю Боженьку, что дал мне такого умного напарника, такую светлую голову. И что ты еще скажешь, пытливый ты наш? Думай, будущее светило советской разведки.

Нефедов тон подхватил. Ему нравилось работать с Гайдамаковым.

— Думаю я, товарищ гвардии офицер, что придется нам с вами перебраться на тот берег и произвести доразведку.

— Под покровом ночи?

— Так точно, под покровом ночи.

— В таком случае, Виталик, вся ответственность за успех или срыв операции возлагается на тебя. На твои хрупкие плечи.

Нефедов заулыбался:

— Вы же старший нашей группы, товарищ майор.

— Нет уж, брат ты мой, идея твоя, ты и на плаху пойдешь.

Гайдамакову понравилось, что его решение совпадало с мнением Нефедова. Значит, решение правильное.

Посреди ночи они с Нефедовым переплыли на резиновой лодке Днестр. Переправа состоялась в километре выше по течению, за городом. На другом берегу они спрятали лодку в кустах, развернули удочки, захватили с собой подсачники и как два заправских рыболова стали спускаться вдоль реки.

Иногда останавливались, забрасывали удочки, вполголоса говорили о рыбалке, о неважнецкой ветреной погоде, о плохом клеве, о том, что зря не взяли спиннинги.

— Вон голавль как ходит, вишь, хвостом бьет, стервец, сейчас бы я его на «серебрянку» плоскую взял бы. Или на вертуху лучше, как ты считаешь, Вован? — скрипучим полушепотом интересовался Гайдамаков. Так приглушенно говорят все рыбаки, когда рыба совсем рядом.

— На вертуху, думаю, лучше бы. Только на белую. Голавль белую любит, — ворчал молодым баском Нефедов.

Так с неторопливыми рыбацкими разговорами да

с остановками они дошли до места, выше которого на пологом берегу и лежало полувросшее в землю бетонное кольцо. До моста оставалось совсем уже немного — как раз расстояние прицельного снайперского выстрела по движущейся мишени.

Сейчас их бы не признал никто из знакомых военных. В криво сидящих на головах заляпанных стареньких шапочках, в залатанных настоящих рыбацких куртках, забрызганных старой прилипшей чешуей, в сапожищах, они в самом деле походили на закоренелых, вечно пьяных рыбаков-браконьеров с городской окраины. Встретил бы их гвардии подполковник Шрамко, и он бы прошел мимо, даже не глянув на местных забулдыг.

Нефедов забросил обе удочки, воткнул их в берег, а сам сел перед ними в вересковый куст. Его задача — следить за обстановкой. Под шапочкой у него — наушники, на шее под воротом куртки — микрофон. То же самое у Гайдамакова.

А Николай сказал, что надо запаливать костер, достал из рюкзака чайник, поставил его у воды, пошел за дровами. Идя и собирая веточки, он дошел до бетонного кольца. Непонятно, кто оставил его тут, в этом пустынном месте, где не было никакой стройки. Крепко тронутое временем, стоит оно здесь, наверное, не менее десятка лет.

Со стороны моста около земли в боковине действительно кем-то пробита дыра. Наверно, отсюда выглядывал ствол, убивший на мосту двух человек. Самое интересное, что с противоположной стороны к кольцу на самом деле подходила траншея. Начиналась она от лаза внутрь кольца и уходила за бугор, торчащий под берегом. Глубина траншеи была сантиметров восемьдесят, длина — около пятнадцати метров.

Сделано все было довольно грамотно: ни траншеи, ни лаза в бетоне со стороны не было видно. Снайпер стреляет, уходит по траншее за бугор, а там начинается густой кустарник. Он свободно идет по лесу к проселочной дороге, на которой его ждет машина.

Идеальное место. Стрелка совсем не видно за все время операции.

На дне траншеи Николай нашел то, что очень хотел найти. И внутри бетонной бочки, и в траншее были вмятины от совсем свежих следов.

Он нашел засидку! Снайпер спрячется здесь!

Николай понял и другое: он не достанет эту хитрую мадам со своего приднестровского берега, он ее просто не увидит. И не ликвидирует опаснейшего врага.

Выход получается один: ему с Нефедовым надо готовить свою позицию здесь, на молдавском берегу.

Но где спрятаться?

У снайпера, скорее всего, будет напарник. Кто-то должен обеспечивать безопасность такой сложной операции. Он будет где-то рядом, будет следить за всем и, если нужно, откроет огонь.

— Чего проще, — размышлял Николай, — залечь ему самому где-то тут и «погасить» стрелка противника еще до того, как он подойдет к своей огневой позиции. Тогда и манекены никакие не понадобятся.

Но так не получится, будет скрытая охрана, несомненно, будет.

Выход из ситуации Гайдамаков нашел довольно простой.