Девятый
Шрифт:
Ну и дела – оказывается, она «еле двигалась». Ох, я и дурак – чуть всех не положил из-за своей беспросветной тупости.
– И вы думаете, что здесь сразу пару таких тварей держать будут? Одну в лагере, а другую в кустах?
– Наверное, вряд ли…
– Вот и я о том же – будем считать, что наш маневр останется незамеченным.
– На холмах, дальше, могут дозоры все же стоять – попугай отсюда их не почует.
– Не беда: костры оставим – огонь издалека видно будет, а вот развалины и склон седловины скроют наш отход к востоку.
– А почему она сразу попугая не убила? В Талле еще или по дороге? Могла ведь скрутить голову и прикопать –
– Конечно. А еще могла во весь голос заорать на весь лагерь: «Среди нас есть опоганенные!» Это в первую очередь должны подумать, если с попугаем что-то случится. Да и Зеленый постоянно при мне крутился, а ее бы ни за что не подпустил – чуял ведь неладное.
– Ладно, Дан, не стану больше спорить. Только задумка у вас больно хлипкая – много прорех в ней. Страшно даже подумать… А если не будет по-вашему…
– Пока что все по-моему идет. Или у вас есть идея получше?
– Да вроде нет, но…
– Раз так, то давайте займемся делом – времени нет на разговоры.
* * *
Шкатулка со сбережениями сэра Флориса; тряпица с куском вареной конины – у несчастной кобылы вздулся живот, но добро не пропало; пара сушеных рыбин; копия карты епископа с пометками, сделанными русскими буквами; карта Флориса; серебряный кубок; чистая рубаха и пара портянок. Затянул горловину мешка – закинул за плечо. За второе отправился арбалет с колчаном. Топорик на пояс, меч – там же, узкий нож – за голенищем. Накинул тяжелый от влаги шерстяной плащ – и от непогоды защита, и вместо одеяла послужить может.
Вот и все мое имущество: больше ничего брать не собираюсь. Загадочные сердца, вырезанные из тел тварей, пусть останутся у Арисата – он, похоже, знает, как их сохранять, а я понятия не имею и выдавать своего невежества не хочу.
А еще есть лошадь – боевой конь. Стоит, наверное, немало. Не брошу. Но не из-за жабы – мне на нем скакать придется. Если не повезет, то спасаться от тварей; а если повезет – то от властей.
Власти меня мигом раскусят. Епископ, вон, похоже, раскусил. Общается со мной как с дебилом – все объясняет. Даже вещи, которые, по идее, самый завалящий страж должен знать получше него.
Спасибо, что не выдал до сих пор. Хотя не удивительно – ему невыгодно мое разоблачение. Да и вряд ли он полностью уверен, иначе бы не верил в мои сказки про королевские войска. Хотя кто его знает…
Интересно, где здесь граница с Мексикой, или куда вообще принято удирать в подобных случаях?
Или я уникален – до сих пор олухов, выдававших себя за стражей, не существовало?
* * *
«Продолжение отчета добровольца номер девять. День тринадцатый. Плохая цифра – я ведь не забыл, Иван, про ваши суеверия. Сегодня меня чуть не прирезали, а до этого я сам себя едва не убил об стенку из-за сомнений и вечной своей неуверенности. Женщины, Ваня, чистое зло, но то, что здесь в них вселяется… Женщинам до этого далеко. Теперь хочется запить от перенесенного стресса, но пока не могу – в данный момент драпаю в надежде спасти задницу.
Имеются и плюсы. У меня есть отличное средство для эвакуации – дорогостоящий боевой скакун. Есть также несколько монет в красивой шкатулке и мясная пайка – на пару раз пожевать. Обеспечен одеждой, бронежилетом, парадным и повседневным оружием. И всем этим обзавелся за неполные две недели.
На исходе месяца надеюсь стать местным олигархом – при таких темпах запросто. Если не
Можете за меня порадоваться – адаптировался к параллельному миру почти полностью. Сегодня вот довелось отрубить голову симпатичной девушке, и даже не проблевался при этом. А ведь в первые дни меня наизнанку выворачивало при виде дохлой мухи. Крепну на глазах – сам собой горжусь.
Ваня, ваша морская свинка изменяется – о подобном меня в вашем бункере никто толком не предупреждал. Мне бы отдохнуть… мозги в порядок привести… и вообще подумать спокойно. Ведь скоро превращусь в мутанта – уже себя иной раз не узнаю… Я это – или кто-то, использовавший мое родное сознание, как вы использовали это тело? Или смесь старого хозяина с новым? Или просто растерявшийся диверсант: вместо измерения длин волн в вакууме ему приходится заниматься черт знает чем. Кто здесь?
И кофе хочется – его здесь нет. Может, все же подумаешь насчет подрывов пары сверхновых?
Иногда хочется себя удушить за ерничанье, но помню ваши слова про чувство юмора. И врач мой говорил так же… Хоть и сволочи вы оба, но в чем-то правы. Как бы ни было тошно, надо стараться улыбаться… Улыбайся, Дан, улыбайся: юмор продлевает жизнь.
Улыбка моя уже больше на оскал похожа, но я все равно продолжаю растягивать губы. До связи. Ваш Девятый».
Глава 19 Ночь
Звезд на небе не было. Луны тоже. Низкая сплошная облачность периодически «баловала» кратковременным дождем. Идеальная погодка для незаконных дел. Главное – подкрасться достаточно тихо, и делай, что тебе там понадобилось.
Полторы тысячи пар ног топтали землю, шлепали по грязи и лужам, с хрустом ломали подвернувшиеся под ступни ветки. Мелкие дети, не понимая, почему им не дают выспаться спокойно, устроили хоровой плач. Стучали подковы по камням, недовольно ржали раздраженные кони, вялые коровы выпускали газы, собаки лаяли по поводу и без. На фоне всей этой какофонии непрекращающийся стук топоров не впечатлял – нас и без заготовителей кольев было слышно на пять километров вокруг.
Шли без факелов – в темноте даже пламя свечи можно разглядеть от самого горизонта. Аршубиус, и при свете не очень-то ориентирующийся в здешних краях, чуть не сбрендил, пытаясь не сбиться с направления. К моему удивлению, он использовал компас оригинальной конструкции: горшок с водой, на поверхности которой плавал деревянный кораблик с каким-то черным камешком на палубе – нос суденышка указывал на север. Иридиане не переставали меня удивлять, хотя сегодня я не был расположен к размышлениям о прогрессивных и отсталых народностях этого мира.
Мрак, бездорожье, заросли, колдобины, каменные осыпи, крутые склоны и овраги – все эти бездушные противники начали трепать нашу армию с первых шагов. Одна за другой выходили из строя лошади и коровы – эти животные будто умышленно калечили себе ноги. Дозорный неудачно наткнулся на сук – оставил на нем глаз; другой сверзился с лошади, свернув шею. На берегу маленького ручья лодыжку сломала одна из женщин – в отличие от скотины, ее бросать не стали: потащили на носилках, как и остальных раненых. Беспощадная логика бегства требовала бросить их, чтобы не задерживали движения, но на такой приказ ни у кого не хватало духу. Хотя вряд ли бы выиграли от такой жестокости – тогда уж надо оставлять детей и стариков, да и женщин многих. В принципе разумно – если самые крепкие и выносливые освободятся от балласта, шансы их существенно увеличатся. Только не пойдет никто на такое…