Дэймия

Маккефри Энн

Таня связалась с Башней через десять дней, тактично дождавшись перерыва в работе.

– Сегодня Джеран и Сира играли с Дэймией и еще половиной других ребят в новую игру, – сообщила она Ровене, с трудом удерживаясь от смеха.

– Тогда почему…

– Потому что игра была связана с красками. – Таня все-таки не выдержала и рассмеялась. – Твои трое стали совершенно зелеными, а остальные дети – разноцветными, смотря по тому, какие цвета еще оставались в коробке с красками. Сама я не смогу отмыть сразу девятерых детей, поэтому нельзя ли хоть на четверть часа

отпустить их родителей? К счастью, ребята воспользовались акварельной эмульсией и предварительно сняли с себя одежду.

Дэймия не была выдумщицей этой игры, но она продолжила ее по-своему, когда несколькими днями позже попыталась покрасить Плута и всех куни, живших на станции. На этот раз она воспользовалась масляными красками, которые оставил служащий ремонтной бригады, уйдя на обед.

Все здорово рассердились на нее за эту выходку, и Ровена настояла на том, чтобы девочка помогала всем владельцам куни вычищать мех их любимцев. Она также потребовала, чтобы все хозяева животных выразили Дэймии свое недовольство.

– Тогда, возможно, она поймет, что своим поступком могла причинить боль куни, обращаясь с ними подобным образом. Пусть знает, что у них тоже есть свои чувства.

Дэймия по-настоящему почувствовала себя наказанной со стороны взрослых. Но Плут и куни не обиделись. Напротив, они сразу же прибегали на ее особый переливчатый свист. Когда Таня ежедневно после обеда играла с детьми на свежем воздухе, Дэймия ждала своей очереди в окружении домашних любимцев. Точно так же, как ее брат и сестра могли абсолютно не обращать внимания на то, что находилось за пределами их взаимного общения, Дэймия, казалось, могла жить в мире, населенном только ею и животными.

Однажды днем, когда все дети собрались вокруг Тани, Дэймия в сопровождении своих четвероногих друзей забежала в парк. Она тащила за собой на веревочке мяч, который и пытались схватить бегущие следом куни. В конце концов, бегая по парку, она остановилась у двери бассейна, которую кто-то оставил открытой.

Девочка заглянула внутрь. Этот бассейн был гораздо больше того, что имелся у них в доме и в котором она плавала вместе с родителями. Здесь она не была ни разу. В это время дня бассейн был совсем пуст. Внезапно Пушинка протолкнула мяч через дверь и отбросила его на покрытую кафелем дорожку, идущую вдоль края бассейна. Веревка выскользнула из рук Дэймии, и кошка с триумфом побежала вокруг бассейна, подталкивая мяч перед собой.

– Пушинка, так нечестно! – прокричала Дэймия, устремившись в погоню. Но подошвы ее сандалий были довольно скользкими, она оступилась и влетела прямо в бассейн, подняв тучу брызг.

Девочка была достаточно опытна, чтобы не запаниковать, и сумела удержаться на поверхности воды. Куни издала пронзительный вопль, и Плут, который последним вбежал в бассейн, бросился в воду, подняв волну, которая ударила Дэймии прямо в лицо и залила ей рот и нос. Она захлебнулась, дыхание ее никак не восстанавливалось. Девочка ощутила первый страх.

«Афра! Помоги мне!» – воззвала она, панически размахивая руками и пытаясь добраться до края

бассейна. Куни пытались помочь ей, но только мешали движениям. Она скрылась под водой.

Внезапно она почувствовала, как чьи-то руки вытолкнули ее из воды, вытащили из бассейна и начали хлопать по спине, чтобы очистить легкие.

«Все в порядке, малышка, не бойся. Афра здесь, с тобой».

И она прижалась к мокрому, но такому успокаивающему телу.

«Дэймия!» – раздался крик ее матери, и через мгновение Ровена тоже была здесь. Она забрала девочку у Афры и прижала к себе так крепко, что Дэймия с удивлением обнаружила, что ее мама вся дрожит. Она ощутила страх матери, и это настолько выбило ее из колеи, что она разрыдалась.

Понадобилось довольно много времени, чтобы успокоить девочку и Ровену, вытереть промокших насквозь Плута и куни, а затем доказать Дэймии, что это была не вина ее друзей. Просто дверь была открыта, и она поскользнулась на мокром кафеле.

– Но ты же знаешь, Дэймия, что не должна без сопровождения заходить в здание бассейна, – говорила мать, с неодобрением глядя на дочь, – а куни не могут считаться сопровождением.

– Но я же не собиралась плавать, мамочка, я играла с моими друзьями.

Поверх головы дочери Ровена бросила беспомощный взгляд на Афру, который в это время выжимал свою рубашку.

– Она никогда не чувствует себя виноватой, не так ли?

– Действительно, так… – Афра замолчал, чтобы зачесать назад мокрые волосы. – Часто она и вправду ни в чем не виновата. Просто ее подводят любопытство и одиночество.

– Но я же стараюсь исправить положение! – вспыхнула Ровена. – При поддержке Джеффа или без него. Дэймии нужен друг.

Афре удалось скрыть свою улыбку, но потом, когда до него дошел смысл этой фразы, он даже перестал вытирать голову. Он уронил полотенце на пол и внимательно посмотрел на Ровену:

– Ты имеешь в виду то, о чем я думаю?

Она бросила на него лукавый взгляд и заявила:

– Я хочу, чтобы у моих детей было счастливое детство, чтобы они не чувствовали себя изгоями и не были вынуждены играть с животными.

– Но Дэймия любит куни.

– А я хочу, чтобы у нее был брат, которого она могла бы любить.

Когда Джеффу рассказали о последнем случае с Дэймией, он только глубоко вздохнул:

– В ее возрасте я вел себя так же. Мама не могла удержать меня во дворе даже с помощью якорной цепи.

– Как же она узнавала, где ты находишься?

Вспоминая детство, Джефф улыбнулся:

– Отец умел прекрасно дрессировать животных… – Увидев выражение лица Ровены, он рассмеялся. – И он приставил ко мне в качестве сторожа волчицу. Она повсюду ходила за мной, и если ей казалось, что я могу попасть в какую-то неприятную историю, она догоняла меня, сбивала с ног, усаживалась верхом и начинала выть во всю глотку. Иногда ей приходилось выть довольно долго, но это спасало меня от больших неприятностей, даже если учесть, что мои коленки и ребра были постоянно в ссадинах и синяках от общения с тридцатикилограммовой белой волчицей.