Дэймия
Шрифт:
– Как ты попала внутрь моей квартиры? – спросил Афра, понимая, что в отношении матери Дэймия использует неправильную тактику.
– Меня впустила Пушинка. – Дэймия показала на куни, которая в этот момент заканчивала свой импровизированный обед.
Афра и Ровена озадаченно переглянулись.
– Пушинка-услышала меня, – продолжала Дэймия, – и впустила.
– Как она могла это сделать? – недоуменно спросила Ровена у Афры, а затем строго посмотрела на непослушную дочь. – Ты всегда должна говорить правду, Дэймия!
– Я говорю правду. – Лицо девочки исказила
– Если Пушинка услышала ее, она могла подойти к двери, – предположил Афра, стараясь предотвратить рыдания малышки. – Ее ошейник открывает дверь, а закрывается она потом автоматически.
Ровена раздраженно вздохнула и взяла дочку на руки.
– Хорошо, Дэймия. Не надо плакать. Но запомни: ты не должна одна выходить из дому и бродить по станции. Обещай мне, что больше не будешь так поступать!
Раскаиваясь, Дэймия прижалась к матери, усиленно кивая при этом.
– Ну что ж, моя девочка, твой обед ждет, – вздохнула Ровена, надеясь на то, что ей удалось внушить своей непоседливой дочери правила поведения.
– Пушинка уже пообедала, и я, пожалуй, тоже вернусь и закончу свою трапезу, – сказал Афра, провожая гостей до дверей квартиры. – Придется мне установить пропускное устройство для кошек в дверях. Дэймия слишком велика, чтобы пролезть через него.
Несколько недель прошли спокойно. Не один Афра с беспокойством ждал очередного «дэймианизма». Как нарочно, это случилось в то утро, когда работа на станции была особенно напряженной, а грузы очень тяжелыми и требующими крайне бережного отношения. Поэтому отчаянный крик Тани о помощи пришелся весьма некстати.
«Афра, я не могу остановить Дэймию, – плакала девушка. – Я знаю, что Ровена очень занята, но боюсь, что Дэймия поранит кого-нибудь».
Афра быстро дал сигнал Джо Толье, чтобы тот заменил его, а сам повернулся в кресле к ближайшему свободному монитору и нажал кнопку дистанционного наблюдения в помещении детского центра. Он увидел, как Таня, сжавшись от страха, стоит у переговорного устройства, а другие дети прячутся под столиками и прочей детской мебелью. Джеран и Сира невозмутимо играли в какую-то понятную только им игру, тогда как рыдающая от ярости Дэймия осыпала их дождем игрушек, среди которых попадались и довольно тяжелые.
– Поиграйте со мной! Посмотрите на меня! Поговорите со мной! – кричала девочка, захлебываясь слезами.
Как только Дэймия опустошила находившуюся рядом с ней полку, она подвинула к себе коробку с деталями от конструктора. К счастью, Дэймия не могла как следует прицелиться или же – Афра с трудом мог поверить в это – Джеран и Сира отклоняли траекторию полета брошенных в них деталей, так как большая часть снарядов падала на пол прямо перед детьми, в то время как они делали вид, что совершенно не замечают свою младшую сестру.
Афра моментально телепортировал коробку с конструктором за пределы досягаемости девочки и сразу же, как только Дэймия завопила от гнева, проделал то же самое с другой ближайшей коробкой.
«Нет, Дэймия, – приказал он самым строгим голосом, каким когда-либо
– Они не хотят разговаривать со мной! – жалобно плакала Дэймия. – Это нечестно! Они никогда не разговаривают со мной! Они никогда не играют со мной! – Она подбежала к груде игрушек, чтобы забросать ими Джерана и Сиру, но Афра успел телепортировать их в другой угол. – Это нечестно, Афра! Это совсем нечестно!
«Таня! – позвал Афра воспитательницу. – Забери эту маленькую негодницу и уложи ее спать! Дэймия, ты немедленно пойдешь с Таней и перестанешь демонстрировать всем свои дурные манеры. Такое поведение недопустимо для того, кто в дальнейшем будет руководить Башней!» – Он почувствовал легкое отвращение к самому себе, когда услышал, как с его губ сорвался любимый упрек его матери.
К его удивлению, Дэймия тут же прекратила всхлипывать и подчинилась приказаниям Тани. Она уснула прежде, чем воспитательница закончила первый куплет колыбельной. Джеран и Сира играли, как будто ничего не случилось.
– Ровена, я думаю, что тебе следует поговорить с Джераном и Сирой, – начал разговор Афра, когда Юпитер в очередной раз закрыл Каллисто и все обитатели станции смогли отдохнуть и расслабиться.
– О чем? Что случилось?
Афра рассказал ей о том, что произошло в детском саду.
– По-моему, они специально выводят ее из себя. Понятно, она чувствует себя никому не нужной.
Ровена задумалась, а затем ответила, словно оправдывая своих старших детей:
– Между ними существует особая связь. К тому же Дэймия намного моложе их.
– Но это не дает им права исключать ее из игр, тем более если они делают это нарочно.
– Дэймия не должна так реагировать. – Ровена плотно сжала губы; – Она постоянно требует внимания к себе.
– Возможно, но и Джеран с Сирой могли бы хоть иногда принимать ее в свои игры. А они этого никогда не делают, как тебе хорошо известно. И не убеждай меня в том, что они более развиты. Дэймия для своего возраста развита вполне достаточно.
Ровена была вынуждена признать, что словарный запас ее младшей дочери почти такой же богатый, как у Джерана и Сиры. Поэтому она спокойно поговорила со своими старшими детьми, которые, выслушав ее, завели между собой разговор на собственном «стенографическом» языке, так что Ровена, совершенно не понимая их слов, почувствовала невольную симпатию к младшей дочери.
– Хорошо, мы научим Дэймию играть в одну из наших простых игр, – как обычно прямолинейно сообщил Джеран. – Это должно ей понравиться.
Ровена рассказывала потом Афре, что она с трудом сдержала себя от смеха, глядя на торжественное выражение лица сына.
– Ну, теперь ты понимаешь, что Дэймия обижалась не зря? – спросил Афра.
– Да, действительно. – Ровена глубоко вздохнула. – Я так хочу, чтобы все мои дети любили и понимали друг друга.
Афра презрительно фыркнул.
– Дорогая, тебе придется подождать, пока они не вырастут. Сейчас это эгоистичные, жестокие маленькие чудовища, – Ровена изумленно посмотрела на Афру. – Но они, несомненно, перерастут это.