Дэймия

Маккефри Энн

Дэймия была ошеломлена.

– Но мне никто не говорил…

– Я говорил тебе, – тихо сказал Афра и сжал губы. – Я сказал, чтобы ты была осторожна.

– Я думала, ты имел в виду… – начала Дэймия, окончательно осознав масштабы последствий своего безрассудства. – С ним будет все в порядке? Он выздоровеет?

– Возможно, – уклонился от ответа Афра. Дэймия с вызовом посмотрела на него, вскинув голову, и он, подумав о серьезности происшедшего, добавил: – А может быть, и нет.

– Ох, Афра! – воскликнула

Дэймия, бросаясь ему на грудь. – «Я больше никогда не буду любить!»

– Я бы не стал говорить «никогда», Дэймия, – сухо проговорил Афра. Он поднял ее на руки и отнес на кушетку. – Только не надо быть такой неосторожной. – Он усадил ее рядом с собой, обнял и начал укачивать, как мать качает ребенка. – Люби, Дэймия, но будь осторожна и заботлива.

«Нет, я больше никогда не буду любить», – совершенно искренне пробормотала Дэймия, и ее «голос» затих.

Афра не отвечал и продолжал качать девушку, пока она не задремала. Затем очень осторожно он попытался мысленно облегчить ее боль.

Афра почувствовал на себе взгляд Дэймии еще до того, как открыл глаза. Ее голова все еще лежала на его груди. Он посмотрел в ее пронзительные голубые глаза и легко улыбнулся:

– Ручаюсь, что у тебя болит все тело.

Дэймия фыркнула:

– От того, что я спала в неудобной позе, или от того, что случилось раньше?

– И от того, и от другого.

Дэймия посмотрела на него долгим взглядом, а потом тихо произнесла:

– Это мог быть ты…

Афра заставил ее замолчать, приложив палец к губам:

– Не надо.

Она отвела голову назад, чтобы поцеловать палец Афры. Улыбка исчезла с его лица.

– Слышно что-нибудь о Амре?

Афра серьезно кивнул.

– Сейчас он отдыхает в госпитале. – Он покосился на Дэймию. – Я научу тебя контролировать эмоции.

Она прикусила губу.

– Интересно, случилось бы это с тобой, если бы это был ты…

– Это был не я, – покачал головой Афра.

– А мог быть ты! – сорвалось с ее губ. Она уткнулась в него лбом. – Ох, Афра, разве ты не любишь меня?

Он нежно прижал ее к груди.

– Я только хотела, ты же знаешь… – наивно продолжала Дэймия. – Я пыталась…

– Я знаю, – успокоил ее Афра.

Девушка посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты знал? И ты не… И я… И Амр? – Она буквально выплевывала слова, а в душе ее поднималась ярость.

Афра снова прижал палец к ее губам, но Дэймия перехватила его зубами и изо всех сил укусила. Ее глаза были прикованы к его, она давила зубами все сильнее и сильнее, но выражение лица Афры не изменилось. Только почувствовав во рту вкус крови, она оставила палец Афры в покое.

Несколько слезинок скатились из его глаз, когда он спокойно рассматривал кровоточащие следы зубов.

– Я рада, что тебе больно! – в сердцах завизжала Дэймия. Ей было неловко

от ярости, смущения и чувства вины.

Афра бросил на нее быстрый взгляд.

– Болит не палец, Дэймия.

Но она разгневанно вырвалась из его рук, побежала в ванную, накинула на себя одну из его рубашек, схватила аптечку и, швырнув ее Афре, вылетела из его квартиры.

– Это тебе для руки! Для твоего сердца я сделать ничего не могу!.

Так как дверь закрывалась автоматически, ею нельзя было хлопнуть, Дэймия, выбегая из квартиры, яростно пнула косяк ногой, что было равносильно сильному хлопку.

– Можно вас на пару слов, мисс? – Резкий голос Голли Грена испугал ее так, что она даже подпрыгнула.

– Голли? Что ты здесь делаешь? – несколько нервно спросила она, оглядывая холл станции Каллисто. – Это не отец… – Потом она внезапно вспомнила: – Амр?

– С ним все в порядке, – отмахнулся Грен. Он подхватил ее под руку и повел к стоящим в углу зала диванам. Сев рядом, он продолжил: – Скажи только, ты хоть иногда думаешь, что творишь?

– Что ты хочешь сказать?

Грен выругался.

– И это после всего, что он для тебя сделал! Он прикрывал все твои выходки, заботился о тебе, защищал, даже лгал ради тебя, а ты… Ты даже не стоишь своего имени!

– О ком ты говоришь? – в смущении пролепетала Дэймия.

– О ком? – презрительно фыркнул Грен. – Так я и поверил, что не знаешь! Не знаешь? – Он потряс головой, таким образом пытаясь стряхнуть гнев с души. Но это не удалось. Он резко выдохнул. – Я видел снимок у медиков. – Он кивнул, чтобы подчеркнуть силу своих слов. – Он, конечно, сказал, что это одна из куни укусила его, но я-то понял, что это за следы. Даже когда ты пытаешься укусить его, он прикрывает тебя!

– Афра? – воскликнула Дэймия. – Да он даже не подозревает, что я существую на свете! Этот хладнокровный, зеленокожий, желтоглазый… – Она попыталась найти еще какие-нибудь эпитеты, но ей это не удалось. – Капеллианин!

– Ты не думаешь ни о ком, кроме себя! – резко ответил Грен. – Дэймия, бедная Дэймия! – Он прищурил глаза и критически осмотрел ее. – Ну, так как насчет Афры? Как ты думаешь, что он должен чувствовать, когда дочь его лучшего друга набрасывается на него? Ты что, не понимаешь, что натворила?

– Он отверг, он унизил меня! – выкрикнула Дэймия, удивляясь, как Грен мог узнать об этом, и одновременно изумляясь тому, что она сама только что выболтала ему довольно неприглядную истину.

– Да у тебя ж на лице все написано! У него просто не было выбора, даже если бы он и хотел! – горячо возразил Грен. – Но это для тебя ничего не значит. Чтобы наказать его за это, ты калечишь какого-то бедного…

– Это неправда! – изо всех сил заорала Дэймия, по лицу которой текли слезы ярости.