Дэймия
Шрифт:
Как было бы прекрасно, если бы она могла разделить свои обязанности с каким-нибудь Т-2 или даже Т-3, с кем-нибудь, кто понимал бы ее. Будь честной хотя бы сама с собой, Дэймия! Не с кем-нибудь… А с каким-нибудь мужчиной. Только мужчины шарахаются от тебя, будто столкнувшись с проказой. А единственным холостым Праймом был ее брат Джеран. Кстати о Джеране: самодовольный тон его замечаний в процессе обмена сообщениями и грузами между Денебом и Возничим ясно указывал на то, что он уже нашел себе спутницу жизни. Когда денебиане стали в своей работе использовать не только мускулы, но и голову, они обнаружили
Дэймию не утешало, что ее мать, желая дать один из своих редких материнских советов, предупредила ее об этом невероятно сильном женском одиночестве, которое в свое время ощущала и она. Но до тех пор, пока в Башню Ровены не ворвался Джефф Рейвен, и у нее по крайней мере был Афра…
Афра! Ну почему ее мысли так настойчиво возвращаются к нему?
Дэймия поняла, что скрипит зубами. Она заставила себя полностью пройти через ритуал расслабления, особенно тщательно следя за тем, чтобы мысли об Афре рассеялись в пространстве, пока ее сознание пассивно дрейфовало в космосе. И вдруг в процессе этого бесцельного дрейфа ее разум натолкнулся на чью-то незнакомую ауру. Девушка даже вздрогнула от неожиданности: из этого участка Вселенной не должно было доноситься абсолютно ничего. Прицельным узким лучом она направила свою мысль на поиск.
Аура! Легчайшее ощущение чьего-то присутствия. Чего-то… чужого!
Чужого! Дэймия собралась с мыслями. Потом снова направила свое сознание сильным потоком в этот сектор и прикоснулась к ауре. Ответ! Прикосновение – ответ!
Аура была безусловно чужой, но такой слабой, что Дэймия засомневалась бы в ее существовании, если бы не знала, что ее отлично тренированный мозг никогда не ошибается.
От волнения у нее застучало в ушах. Она не ошиблась. Там был след. И это не след жуков!
Глубоко вздохнув, Дэймия, как стрелу к цели, направила свой ментальный зов через множество световых лет в Башню Прайма Земли, в приземистое здание «Бландела», где находилась штаб-квартира ФТиТ.
«Прайм Земли, я поймала что-то».
«Прайм Возничего, черт побери, контроль! Возьми себя в руки, девочка!» – отозвался Джефф, в пределах разумного сдерживая свой ментальный рык. «Прости, но я целилась прямо в тебя», – ответила Дэймия, не испытывая ни малейших угрызений совести. Отец был вполне способен отразить ее самый мощный ментальный посыл.
«Вот спасибо! Так что ты там поймала? Определи!» – приказал он официальным тоном.
«Я не могу определить точно. Чужая аура едва различима, ее можно уловить в секторе 2, северо-северо-запад, где-то на расстоянии четырех световых лет. Как только я уловила след, я проверила, и оно ответило».
«Ответило? С расстояния четырех световых лет? Дэймия, где ты находишься?» – с подозрением спросил Джефф.
«За пределами гелиопаузы Возничего, – ответила она, надеясь, что отец не догадается, как именно далеко за ее пределами она находится. – Я отдыхаю».
«Как далеко ты находишься от своей Башни?» – сердито повторил Джефф – больше разгневанный отец, чем Прайм Земли.
«Всего лишь на расстоянии одного светового года».
«Ты оставила Башню на попечение
Дэймия хмыкнула: «А здесь считают, что наоборот».
Она прекрасно знала, что ее отец наслышан о ее битвах со специально отобранными энергичными и честолюбивыми инженерами или горняками. Однако никто из них не был ни в малейшей степени Талантливым, поэтому она не могла никому повредить. Она не могла забыть Амра Тьюзела. А если некоторые из ее партнеров думали, что она будет оказывать их грузам предпочтение перед остальными из-за того, что у них случилась с ней связь, то они очень быстро освобождались от этой иллюзии. В Башне она скрупулезно придерживалась правил, установленных ФТиТ.
«По крайней мере, ты не выставляешь свои дела напоказ, – согласился Джефф. – Но не надо менять тему. Отдых – это прекрасно, но ты точно так же могла бы отдохнуть неподалеку от спутников Возничего, как и на расстоянии светового года от него, при этом не рискуя, что тебя не смогут найти, если возникнет срочная необходимость».
Дэймия призналась самой себе, что это было справедливое замечание. «Папа, но я бы не столкнулась с этой незнакомой аурой, если бы находилась неподалеку от спутников Возничего. Разве мы не должны вовремя выискивать непрошеных посетителей?» – Она ухмыльнулась точно выбранному слову.
«Хорошо-хорошо», – вздохнул Джефф.
Но Дэймия знала, что не убедила его.
«Покажи мне», – укоризненно добавил он.
Дочь позволила его сознанию слиться со своим и направила их прямо к чужому следу. Аура была вполне ощутима, но находилась настолько далеко, что только необыкновенная восприимчивость двух мощных сознаний могла ее уловить.
«Я почувствовал ожидание, любопытство, удивление. А также осторожность, – подытожил Джефф после выхода сознания из фокуса. – Чем бы это ни было, оно приближается к нашей галактике. Черт, ну почему мы не подстраховали тебя хотя бы несколькими периферийными датчиками вокруг Возничего!»
«В таком случае аппараты не помогли бы», – заявила Дэймия, раздраженная словами отца, что какие-то автоматические устройства могут оказаться более полезными, чем она, Дэймия.
«К сожалению, это так, хотя и безопаснее».
«Значит, ты признаешь, что я лучше, чем все ваши хваленые ЛЗП? И кроме того, я могу уловить гораздо больше того, что могут они».
Дэймия не могла не напомнить об этом отцу.
«Но не подвергай себя постоянной опасности. Прайм». – В голосе Джеффа официальное беспокойство смешалось с тревогой отца.
«Конечно нет, – ответила Дэймия, целиком и полностью уверенная в своих силах. – Но если я смогу установить хоть какое-то общение с этими пришельцами, мне нужен будет кто-то, кто возьмет на себя мою Башню. Например, Ларак».
«Я не могу направить к тебе Ларака немедленно. Он сейчас тренирует одного Т-3, чтобы послать его на подстраховку к старому Гузману в Башню Проциона. В последнее время старина стал засыпать прямо на работе, и нужен огромный такт, чтобы не унизить и не рассердить его, потому что последствия и того и другого не окажут положительного влияния на работу Башни».