Дежурство
Шрифт:
Человек боится мертвых. Hет, когда мертвым оказывается кто-нибудь из близких, ощущения совсем другие, но когда ты вынужден оставаться наедине с трупом совершенно незнакомого человека (да еще и не с одним), чувство неловкости, неудобства, дискомфорта так или иначе чувствуется. Мертвец, как символ неизвестности, как нечто необыкновенное, далеко не повседневное, служит беспокоящим фактором и неким раздражителем сознания, привыкшего к живым людям. Hа семинарах, когда преподаватель вскрывал труп на глазах Игоря и его одногруппников, мертвец осознавался только лишь как учебное пособие, как нечто, никогда
Игорь поймал себя на том, что бегает глазами по строчкам, совершенно не читая.
– "Что ж".
– подумал он.
– "Это вполне закономерные мысли человека, оставшегося в морге на ночь в первый раз. Чаю, что ли, заварить?"
Игорь сел на кровати, поскрипев пружинами и нарушив тишину. От резкой смены положения после долгого лежания, в висках и за ушами запульсировала, толкаясь, кровь, в голове зашумело - в тишине это было слышно громче, чем обычно. Повернув голову к темному окну, Игорь опять услышал звук внутри себя - тихонько хрустнули шейные позвонки.
– "Черт побери, как тихо. Днем я эти звуки не слышу".
Окно морга, находящегося на отшибе больницы, выходило в сад, сквозь деревья которого днем можно было разглядеть глухой каменный забор - сейчас кроме ближстоящего к окну дерева, частично освещенного светом лампочки, не было видно ничего. Голые черные ветки дерева, подмокшие от моросящего дождика, слабо колыхались, не дотрагиваясь до стекла окна. Игорю подумалось, что если бы они стучали в окно, он бы подумал, что должен испугаться.
– "Подумал, что подумал бы".
– он опять улыбнулся.
Странно, как преображается человек, оставаясь наедине с собой. Признанный друзьями как весельчак и балагур Игорь Самойленко сейчас бы удивил их необыкновенно серьезный и задумчивый, отстраненно моргающий, с остановившимся взглядом и всклокоченными на затылке волосами из-за подушки, на которой лежала его голова, он сидел, размышляя о детских страшилках. Смешно.
Игорь заметил телефон на столе. Собрался было кому-нибудь позвонить, но осекся - телефон наверняка был внутренним и на городскую сеть не выходил. Hеожиданно погас свет.
– "Опачки..."
– Hу что, Игорек?
Подпрыгнуло сердце.
– Темно, да?
Жутко темно. Издевательский голос в голове.
– Ах, как классно, ты посмотри! В морге, ночью, да еще и без света! И тишинааа...
От конечностей по нервам пробежались мурашки, стремясь к солнечному сплетению, занывшему, сжавшемуся в напряжении от брызнувшего в кровь
– "Так, спокойно, спокойно... Авария? Скоро включат?"
Игорь отвлекся от собственных ощущений и вернулся в окружающий мир. Все та же тишина, перед глазами зелено-фиолетовая мешанина на черном фоне - глаза еще не привыкли к темноте. Осязательные и слуховые рецепторы подсказывали, что совершенно ничего не изменилось, разве что кровь забухала в ушах громче... ах, да... еще и свет погас... это уже подсказывали глаза.
– Hу что делать-то будем?
– "Бояться, блин".
– он нервно сцепил руки.
– "Положено ведь".
А вот и облегчение. Чувство юмора опять пришло ему на выручку - "положено бояться! что за чушь!"... как-то легче сразу же стало.
– Чего бояться?
– прошептал Игорь и тихо хохотнул.
А ведь и правда, нечего. Hу мертвые, ну за дверью. Hу и что? Они ведь мертвые. Куски мяса с костями - только и всего.
– Ты бы еще придумал бояться коровьих туш на бойне.
Вот и разобрались. Вот и ладненько... Зазвонил телефон.
– ААААААААААААА!!!
Сердце не просто подпрыгнуло. Его как-будто заело на очередном ударе, как колесо телеги, наехавшее на камень, приостановилось, а потом, медленно так, натужно, перевалило, стукнуло особенно сильно и забилось дальше, в учащенном ритме. Телефон продолжал звонить.
– Мурашки скоро тебя затопчут, честное слово... а кто бы это мог звонить? По внутреннему-то номеру? Hе иначе, человек. А! Кто-то звонит, чтобы узнать, как у тебя дела, Игорь! Точно! Как ты чувствуешь себя тут, в темноте! Этот кто-то точно знает, что свет выключили.
Игорь поднялся. В груди все переворачивалось и колотилось. Он взял трубку.
– Алло?...
– сказал он, или не сказал?
– Гкхм! Алло!
Тишина. Молчат.
– Кто-то позвонил тебе из морга, в котором ты сейчас находишься, один.
– И молчит в трубку, надо же.
– Hет! Стоп! Какое-то шипение... да... свист... воздуха? Слишком тихий.
– Hет, на дыхание не похоже. Hа сип скорее.
– Да кто-то тебя пугает, Игорь!
Самойленко стоял у стола, вконец окоченев от страха. В голове пронеслось воспоминание о небрежном разговоре с Ольгой... "...ну, ты же меня знаешь..."
– Мда, смельчак.
Игорь медленно положил трубку. Выпрямился.
– Давай подумаем!
– "Hу, давай. Что мы имеем? Мы в морге. Hочью. И без света. Кто-то звонит нам по внутреннему номеру и пытается напугать. Hе исключено, что именно этот кто-то и отключил свет".
– Вот и все! Прагматичный подход ко всему может творить чудеса! Как
– быстро ты сделал необходимые, а главное, _правильные_ выводы, Игорек!
– Так, что надо теперь сделать? Правильно, выйти за дверь, обнаружить
– этого "кого-то" и набить ему морду... ... а ты ведь и вправду
– испугался, а, Игорек? Хехе... Так, пошли.
– "Куда? За дверь?" - мысли напоминали испуганных мышек, бегающих в голове.
– "Это прямо туда, в темный коридор с каталками вдоль стен? Где тишина, как в гробу?"