Диахар
Шрифт:
Первым моим желанием было громко и эмоционально изложить Иеру все, что я думаю о его наглой персоне. Что я и сделала, когда он (непечатное) отпустил меня.
Через несколько секунд до меня дошло, что я не падаю, а вишу в небе, и я замолчала. В полете опять-таки следовало руководствоваться «принципом хвоста». Ничего сложного, главное не бояться. А уж ощущения от полета… Их невозможно описать!
Я радостно кружилась в воздухе, как кошка, гоняющаяся за своим хвостом. Потом попробовала покувыркаться, повертеться,
– Иер, ты – редкостная сволочь! – с радостной уверенностью заявила я, закончив валять дурака.
– Я – черт! – парировал он, а затем нагло поинтересовался – Как еще я смог бы заставить тебя взлететь?
– Мог бы, и подождать, пока я сама созрею, – протянула я, сама себе не веря.
В итоге мы играли в небесные догонялки. Очень обиженная я (читай: очень хотящая просто согнать с лица искусителя его вечную ухмылку) гонялась за очень быстро все понимающим Иером. Так мы, взрослые люди, то есть черти, маялись дурью добрых полтора часа. А потом я начала падать.
– Иер!!!! – во всю силу легких завопила я.
Черт тут же помчался мне наперехват. И, когда я уже смирилась с мыслью о превращении моей ожившей тушки в неэстетичную лепешку, он поймал меня. Но, вопреки здравому смыслу, не опустил на землю, а вновь взмыл в небо.
– Что…что случилось? – запинаясь, спросила я, попутно цепляясь за искусителя мертвой хваткой.
– Извини, забыл. В первый раз всегда так: крылья исчезают сами, – невозмутимо объяснил черт, удобнее перехватывая меня.
Если бы его руки вблизи пятой точки не спасли меня от падения, я бы его убила, честное слово!
– Забыл он! – проворчала я.
Пришла моя очередь ерзать и устраиваться у него на руках. Кстати, надо признать, в его объятьях летать тоже приятно. А уж вдыхать его запах… Искуситель вновь пах вишней. Принюхавшись, я уловила и шлейф табачного дыма. Никогда бы не подумала, что это сочетание может быть таким вкусным. Так бы и нюхала весь день!
– Да, забыл, не бузи.
– Куда мы летим? – я, наконец, удобно устроила голову на груди у искусителя. Вновь выпускать крылья не собиралась принципиально: решил полетать, вот пусть меня и тащит. Может, физические нагрузки вылечат склероз.
– Покажу тебе Ад с высоты чертовского полета, – искуситель попытался извлечь выгоду из столь тесного контакта со мной, но получил по рукам и успокоился.
– Похоже все это на «Демона» у Блока…
– Хм, Ева, это стихотворение несколько о другом, – Иер покосился на меня в легком удивлении.
– А если убрать подтексты?
«Я пронесу тебя над бездной,
Ее бездонностью дразня.
Твой будет ужас бесполезный -
Лишь вдохновеньем для меня». Это явно про тебя, дорогой!
– Может ты и права…
«И распустив тихонько
Я улыбнусь тебе: лети…» – это про то, как я тебя отправил в свободный полет, – с Иера ненадолго слетел налет чертовской крутизны, и оказалось, что и он знаком с литературой. Не ожидала, что встречу в Аду кого-то цитирующего классику.
– Точно! Видишь: этому произведению можно придать и буквальное значение.
– Но оно совсем не про полет.
– И что?
– Всему стихотворению ты содержание не изменишь, – черт развернулся и полетел в сторону города.
И только тут я поняла, что совсем не оглядывалась по сторонам. Во время «экскурсии» мы оба пристально смотрели друг другу в глаза, наплевав на Адские пейзажи.
Иер мягко приземлился прямо в центр нашей огненной лужайки, но ставить на ноги меня не стал. Странное надо сказать ощущение: лежать на руках у существа стоящего в огне. Вокруг нас все было красно-рыжим и теплым. Никакого жара и дискомфорта. Огонь действительно не причинял вреда. Ровно, как и трава, сменившая цвет на оранжевый.
Я с интересом повертела головой, через плечо искусителя еще раз изучая окрестности нашего жилья. Надо будет спросить его, кто живет по соседству и дружит ли он с ними. Вдруг они совсем как люди ходят друг к другу за солью и поздравляют с праздниками?
– Может, ты меня уже поставишь? – грубовато спросила я, вспомнив, что все еще кутаюсь в объятьях черта.
Нет, мне не хотелось с ним ругаться или состязаться в остроумии. Я просто поймала себя на мысли, что мне слишком комфортно в этих объятьях наблюдать за языками пламени и думать о жизни здесь.
Черт долго на меня смотрел, потом хмыкнул.
– А ты идти-то сможешь?
– Да, – усталости я не чувствовала, и вопрос показался глупым.
Иер меня тут же поставил и отпустил.
Опять! Мир опасно накренился влево, но всего лишь на секунду. Я снова стояла в объятиях искусителя.
– Что это было? – испуганно прошептала я.
– Это третья особенность первого полета: ты выжата как лимон.
– Тогда почему я этого не чувствую?
– Потому что прикасаешься ко мне.
Шикарное объяснение, не находите? Нет? Вот и я нет!
– Объясняй!
– Да если б я сам понимал все тонкости! Мы можем делиться жизненной силой. Как тебе объяснить… Как энергетические вампиры слегка подпитывать друг друга в случае необходимости. Но для этого процесса обе стороны должны согласиться на передачу. Я же тебе ничего не передаю, а просто держу.
– Черт не знает что, – выругалась я, постеснявшись дополнить фразу куда более яркими эпитетами.
Развивать тему мы не стали. Иер просто в очередной раз отнес меня в комнату и велел спать. А я в очередной раз подчинилась. Этак я все каникулы прохраплю…