Диахар
Шрифт:
Я хотела было возмутиться такой наглости и «смертности» самого Иера, но вовремя вспомнила, что меня здесь как бы нет.
И хорошо, что нет, потому что я, наконец, присмотрелась к «фигурному столбику» и узнала его… Хозяином комнаты был мой отец!
– Я прошу тебя, порождение тьмы, верни мне мою дочь, – с горем пополам выдавил мой родитель.
Меня охватила паника, грозящая перетечь в истерику. Я, с большим трудом взяв себя в руки, жестами старалась объяснить Иеру, что происходит. И, судя по едва сдерживаемому смеху, он ничего не понимал. Леший, ну нельзя
– Как зовут твою дочь, смертный? – все тем же замогильным голосом ответил черт.
– Ева.
Одновременно с вопросом, меня осенило, что можно попробовать использовать нарукавник (для чего ж он нужен). И когда папа ответил, надо мной засеяла надпись: «Я его дочь!».
Иер опешил. Первое же наше совместное задание мы выполнить не можем. Лукавый лихорадочно думал и заговаривал моему родителю зубы.
Отец был убит горем. Таким я не видела его никогда, и теперь видеть не хотела. И уж тем более запоминать его таким. Поэтому, я посчитала, что выпутываться из этой ситуации следует искусителю, и просто ушла. Когда еще выпадет возможность погулять по когда-то родному городу…
Иерон
Как только мы оказались в пентаграмме, я заподозрил что-то не ладное. Но догадался о происходящем, только когда над Евой засияла табличка «Я его дочь». Верховные могли предупредить хотя бы меня о том, что собираются отправить нас в моделирование.
Ева сбежала, и мне в одиночку пришлось разбираться с моделью. Поговорив с ним немного, я просто наслал на него сон, и отправился на поиски своей напарницы.
Почти до утра я бродил по ее родному городу. Местечко было небольшое, но застраивалась так, что черт обе ноги сломит. Узкие короткие улицы складывались в хитрый лабиринт разбавленный садами, парками и площадями. Все на удивление однотипно и безлико. И как она жила здесь столько времени с ее-то жаждой нового?
В какой-то момент я уже подумывал сдаться и связаться с Канцелярией. Но потом решил попробовать почувствовать Еву через наруч.
С третьей попытки я поймал-таки ориентир.
К тому времени, как нашел ее, я вымок до нитки под беспощадным ливнем, взявшимся из ниоткуда. Она сидела на чердаке старого дома и наблюдала за дождем. Грустная, и как будто сжавшаяся в комок. Еще одна ее грань, не знакомая мне. Надеюсь за месяц, я изучу их все, и смогу читать ее, как открытую книгу.
– Ева? Я весь город обыскал, зачем ты спряталась? – я действительно беспокоился за нее. И неожиданно осознал, что мое беспокойство не связанно с угрозами Верховных. Я искренне переживаю за эту девчонку…
А она оказалась не так проста, как кажется. Мне ужасно не хотелось ей врать, но и признаться в том, что ничего не знал, я не мог. Надеюсь, она никогда не научится понимать, когда я вру – этот навык может стоить нам обоим душевного спокойствия.
2013. День 6
Ева
С самого утра было ветрено и, исходя из жизненного
Я подняла взгляд на небо.
– Ну и что ты хмуришься? – мысленно поинтересовалась.
Небеса недвусмысленно затянулись полностью, в последний раз моргнув просветом. Я поспешила укрыться в подъезде, чердак которого стал мне домом на прошлую ночь. И правильно сделала! Как только я забралась на самый верх, и поудобнее устроилась у окна, начался кошмар.
Нет. Сначала, как полагается, вспышка света и сопровождающий ее грохот, потом – пара капель, и мрак.
А точнее, ровная отвесная стена воды. Без просветов. Без изгибов. Поменять ее курс могли только препятствия в виде домов и людей, но и они проигрывали стихии.
Небо стало странного матово-серого цвета. Все одинаковое, без облаков или бликов. Просто купол над городом. Купол, из которого льется вода, наслаждаясь вседозволенностью.
К буйству стихии поспешил присоединиться град. Теперь к пению воды добавились равномерные удары мелких камешков о железо и бетон. Но мелодия не была бы полной без грома, и он не заставил себя ждать.
Странно, черт возьми, очень странно, но так красиво. Поражает сила стихии.
Не знаю, сколько я просидела, любуясь дождем. Да и неважно это было для меня. Стихия завораживала. Может поэтому я не услышала шагов мокрого как курица и взъерошенного Иера.
Я оторвалась от созерцания дождя и посмотрела на него. Весь мокрый (вода стекала с него ручьями), потрепанный и, наверно, уставший меня искать. Но какой-то родной.
Прошлым вечером я постыдно сбежала и затерялась в миллионе мелких улочек нашего города. Это было совсем легко, и я позволила себе провести ночь в одиночестве, думая о своей человеческой жизни, о близких и друзьях, и о новом мире Ада и Рая.
– Я весь город обыскал, зачем ты спряталась?
Недоволен? Нет, похоже, он испугался за меня (или за себя), и скрывает это под напускным недовольством.
– Это был мой отец, – теперь-то я спокойна, как удав – было время привести себя в порядок.
– Я итак это знал.
Какое признание, я удивлена. И стоит запомнить, что он очень хороший актер.
– Почему не сказал?
– Нельзя, – лаконичный ответ, не находите?
Он знал о том, куда мы отправляемся больше меня. Интересно почему? Просто потому, что черт по рождению?
– Ладно, забыли. Плевать я хотела на ваши проверки! – я встала.
– С чего ты взяла, что это проверка? – сделал вид, что удивился. Черти такие театралы.
– Да вам наверняка нужно было посмотреть на мою реакцию и на мое отношение к вашим черным делишкам. Ты же знал, что мы провалимся. Вопрос был только в том, как я себя поведу – попытаюсь ли поговорить с отцом.
– Я начинаю думать, что Верховная Семерка тебя недооценивает,– черт тоже встал.
Другого ответа мне и не требовалось.