Диалоги
Шрифт:
Чужеземец.Но ту, в которой есть искусство и состоит она в препирательстве о справедливом и несправедливом и обо всем остальном, не привыкли ли мы называть искусством словопрения?
Теэтет.Как же нет?
Чужеземец.Но одна часть искусства словопрения истребляет деньги, а другая – наживает их.
d
Теэтет.Совершенно верно.
Чужеземец.Так попытаемся же сказать имя, каким должно называть каждую.
Теэтет.Да,
Чужеземец.Я полагаю, что та часть этого искусства, которая ради удовольствия подобного времяпрепровождения заставляет пренебрегать домашними делами и способ выражения которой вызывает у большинства слушателей неудовольствие, называется – это мое мнение – не иначе как болтовней.
Теэтет.Конечно, она называется как-нибудь так.
e
Чужеземец.А противоположную этой часть, наживающую деньги от частных споров, попытайся теперь назвать ты.
Теэтет.Да что ж другое и на этот раз можно сказать, не делая ошибки, кроме того, что опять, в четвертый раз, появляется тот же самый удивительный, преследуемый нами софист?
226
Чужеземец.Так, стало быть, как показало исследование, и на этот раз софист, видно, есть не что иное, как род [людей], наживающих деньги при помощи искусств словопрения, прекословия, спора, сражения, борьбы и приобретения [9].
Теэтет.Совершенно верно.
Чужеземец.Видишь, как справедливо говорят, что зверь этот пестр и что, по пословице, его нельзя поймать одной рукой.
Теэтет.Значит, надо обеими.
b
Чужеземец.Конечно, надо, и по возможности следует делать так, чтобы преследование его велось неотступно. Например, вот так. Скажи мне: называем ли мы как-то некоторые занятия рабов?
Теэтет.И даже многие. Но о каких именно из этих названий ты спрашиваешь?
Чужеземец.Например, о таких: мы говорим «процеживать», «просеивать», «провеивать», «отделять».
Теэтет.Как же иначе?
Чужеземец.И сверх того еще «чесать», «прясть», «ткать"» существует и множество других подобных названий, относящихся, как мы знаем, к искусствам. Не правда ли?
Теэтет.Что же ты спрашиваешь и желаешь разъяснить по поводу этих примеров?
c
Чужеземец.Все искусства вообще, о которых было сказано, думаю я, называются разделяющими.
Теэтет.Да.
Чужеземец.По моему мнению, так как все это сводится к одному искусству, то надо бы удостоить его и одним именем.
Теэтет.Каким же?
Чужеземец.Это –
Теэтет.Пусть будет так.
Чужеземец.Посмотри-ка: не могли ли бы мы каким-нибудь образом в свою очередь усмотреть два его вида?
Теэтет.Слишком же скорого ты требуешь от меня соображения.
d
Чужеземец.Но ведь в упомянутых искусствах различения одно может отличать худшее от лучшего, другое – подобное от подобного же.
Теэтет.Теперь, когда это сказано, мне так кажется.
Чужеземец.Для одного из этих различений я не знаю ходячего имени, а для другого, которое лучшее оставляет, а худшее устраняет, знаю.
Теэтет.Скажи, какое?
Чужеземец.Всякое подобное различение, думаю я, у всех носит название некоего очищения.
Теэтет.Да, это так называется.
e
Чужеземец.Но не заметит ли каждый, что очистительный вид искусства в свою очередь двоякий?
Теэтет.Да, на досуге, быть может, и заметит. Я ж» пока не вижу.
Чужеземец.И однако, многие виды очищений, касающиеся тел, следует обозначить одним именем.
Теэтет.Какие и каким?
Чужеземец.Прежде всего, очищения у живых существ всего того, что находится у них внутри тел и что правильно выделяется, очищаясь благодаря гимнастике и врачеванию;
227
затем, очищения всего внешнего, о чем и говорить неловко, совершающиеся при помощи банного искусства; наконец, очищения неодушевленных тел, о которых до мелочей заботится валяльное и все вообще искусство украшения, получившее множество имен, кажущихся смешными,
Теэтет.И даже очень.
Чужеземец.Без сомнения, так, Теэтет. Однако методу нашего исследования искусство омывать губкой подлежит не меньше, но и не больше, чем искусство приготовлять лекарства, хотя бы одно из них приносило нам очищением малую пользу, а другое – великую.
b
Ведь этот метод, пытаясь с целью приобретения знания уразуметь сродное и несродное во всех искусствах, ценит ради этого все их одинаково, и, поскольку они подобны между собой, не считает одни смешнее других; он вовсе не находит, что тот, кто объясняет охоту на примере предводительства войсками, почтеннее того, кто поясняет ее на примере ловли вшей, хотя в большинстве случаев считает первого напыщеннее. Да вот и теперь ты спросил, каким именем нам назвать все те способности, удел которых очищать как неодушевленное, так и одушевленное тело, и для этого метода совершенно безразлично, какое выражение покажется самым благопристойным,