Диалоги
Шрифт:
Теэтет.Отчего же нет?
Чужеземец.Если бы, таким образом, кто-либо из слушателей не для спора и шутки, но со всей серьезностью должен был ответить, к чему следует относить это выражение – «небытие»,
c
то чту мы подумали бы: в применении к чему и в каких случаях говорящий и сам воспользовался бы этим выражением, и указал бы на него тому, кто спрашивает?
Теэтет.Ты ставишь трудный и, можно сказать, именно для меня
Чужеземец.Но по крайней мере, ясно хоть то, что небытие не должно быть отнесено к чему-либо из существующего.
Теэтет.Как же иначе?
Чужеземец.А если, стало быть, не к существующему, то не будет прав тот, кто отнесет небытие к чему-либо.
Теэтет.Как так?
d
Чужеземец.Но ведь для нас, видимо, ясно, что само выражение «что-либо» мы относим постоянно к существующему. Брать его одно, само по себе, как бы голым и отрешенным от существующего, невозможно. Не так ли?
Теэтет.Невозможно.
Чужеземец.Подходя таким образом, согласен ли ты, что, если кто говорит о чем-либо, тот необходимо должен говорить об этом как об одном?
Теэтет.Да.
Чужеземец.Ведь «что-либо», ты скажешь, обозначает одно, «оба» – два и, наконец, «несколько» обозначает множество.
Теэтет.Как же иначе?
e
Чужеземец.Следовательно, говорящий не о чем-либо, как видно, по необходимости и вовсе ничего не говорит.
Теэтет.Это в высшей степени необходимо.
Чужеземец.Не должно ли поэтому допустить и то, что такой человек пусть и ведет речь, однако ничего не высказывает? Более того, кто пытался бы говорить о небытии, того и говорящим назвать нельзя?
Теэтет.В таком случае наше рассуждение стало бы предельно затруднительным.
238
Чужеземец.Не говори так решительно. Имеется, дорогой мой, еще одно затруднение, весьма сильное и существенное. И оно касается самогу исходного начала вопроса.
Теэтет.Что ты имеешь в виду? Скажи, не мешкая.
Чужеземец.Соединимо ли с бытием что-либо другое существующее?
Теэтет.Отчего же нет?
Чужеземец.А сочтем ли мы возможным, чтобы к небытию когда-либо присоединилось что-нибудь из существующего?
Теэтет.Как это?
Чужеземец.Всякое число ведь мы относим к области бытия?
b
Теэтет.Если только вообще что-нибудь следует признать бытием.
Чужеземец.Так нам поэтому не дулжно
Теэтет.Разумеется, согласно со смыслом нашего рассуждения, эта попытка была бы неправильна.
Чужеземец.Как же кто-либо смог бы произнести устами или вообще охватить мыслью несуществующие вещи или несуществующую вещь без числа?
Теэтет.Ну скажи, как?
Чужеземец.Когда мы говорим «несуществующие вещи», то не пытаемся ли мы прилагать здесь множественное число?
c
Теэтет.Как же иначе?
Чужеземец.Если же мы говорим «несуществующая вещь», то, напротив, не единственное ли это число?
Теэтет.Ясно, что так.
Чужеземец.Однако же мы признаем несправедливой и неправильной попытку прилагать бытие к небытию.
Теэтет.Ты говоришь весьма верно.
Чужеземец.Понимаешь ли ты теперь, что небытие само по себе ни произнести правильно невозможно, ни выразить его, ни мыслить и что оно непостижимо, необъяснимо, невыразимо и лишено смысла?
Теэтет.Конечно.
d
Чужеземец.Значит, я ошибся, когда утверждал недавно, что укажу на величайшее затруднение относительно него? Ведь мы можем указать другое, еще большее.
Теэтет.Какое именно?
Чужеземец.Как же, чудак! Или ты не замечаешь из сказанного, что и того, кто возражает против него, небытие приводит в такое затруднение, что, кто лишь примется его опровергать, бывает вынужден сам себе здесь противоречить?
Теэтет.Как ты говоришь? Скажи яснее.
e
Чужеземец.А по мне вовсе не стоит это яснее исследовать. Ведь, приняв, что небытие не должно быть причастно ни единому, ни многому, я, несмотря на это, все же назвал его «единым», так как говорю «небытие». Смекаешь ли?
Теэтет.Да.
Чужеземец.Далее, несколько раньше я утверждал также, что оно невыразимо, необъяснимо и лишено смысла. Ты следишь за мной?
Теэтет.Слежу. Как же иначе?
239
Чужеземец.Но, пытаясь связать бытие [с небытием], не высказал ли я чего-то противоположного прежнему?
Теэтет.Кажется
Чужеземец.Далее. Связывая бытие с небытием, не говорил ли я о небытии как о едином?
Теэтет.Да.
Чужеземец.Ведь, называя небытие лишенным смысла, необъяснимым и невыразимым, я как бы относил все это к чему-то единому.