Диджей
Шрифт:
Аня повернулась к сцене. Там за стойкой с аппаратурой пританцовывал парень в черной футболке, вязаной шапочке и больших наушниках. На его груди поблескивала широкая стальная цепочка. Когда красавчик со снисходительным взглядом наклонял голову, пряди ухоженной челки свешивались до носа.
После первой композиции парень сбросил на шею хомут с наушниками и объявил в микрофон:
– Привет, толпа! Сегодня с вами до утра диджей Ринг!
Аня придвинулась ближе и выпучила глаза на диджейский пульт с надписью Pioneer. Если бы ей сказали,
Руки парня со странным именем Ринг летали по аппарату, касаясь то одного, то другого регулятора. Он походил на колдуна, варящего зелье из разных звуков. Диджей смешивал музыку из двух источников, замедлял или ускорял любой фрагмент, менял тембр, громкость и включал спецэффекты. Иногда он что-то выкрикивал в микрофон. Так же, как зелье колдуна предназначено для одурманивания, его музыка должна была доводить танцующих до исступления. И у Ринга это получалось.
Крутая техника, оценила Анна. По сравнению с клубной аппаратурой музыкальный центр в квартире директрисы – примитивная шарманка.
Диджей самодовольно улыбнулся любопытной девушке и качнул ладонью: нечего здесь торчать, вали на танцпол.
Рядом проходила Наталья с подносом напитков и показала, что знакома с Аней. Официантка передала через нее диджею банку с энергетиком. Ринг сделал переход к новому треку, чуть отошел от пульта и откупорил банку.
– Чего не танцуешь? – крикнул он на ухо Ане.
– Тут интереснее.
– Биг Босс запретил мне выпивку, – объяснил Ринг, глотая энергетический напиток.
Аня уже знала, что хозяина клуба, иностранца со сложным именем, сотрудники называют Биг Боссом.
– Музыка не дружит с алкоголем, – озвучила Анна собственный опыт.
Любая выпивка резко снижала возможности ее слуха и голоса. Она превращалась в обычную девушку с заурядными способностями.
– Зато танцам помогает! – Ринг оттопыренным мизинцем указал на танцпол, где многие девчонки бесстыдно раскрепостились.
Он смял допитую банку и похвастался:
– Сейчас услышишь мой самый забойный трек.
Ринг вернулся за пульт, нацепил большие наушники. Ане было позволено остаться рядом.
Диджей нажал кнопку и крутанул правый диск. Неспешно и тихо зазвучала ритмичная музыка. Левый диск воспроизвел запись из вагона метро: «Осторожно! Двери закрываются, следующая станция «Таганская». Ринг плавно двинул регулятор. Все услышали, как с шипением закрылись двери. Еще движение – и нарастающий перестук колес подстегнул основной ритм музыки.
Ночной клуб находился в районе Таганской площади. Гости восприняли трек, как что-то эксклюзивное, предназначенное лично для них, и масса тел на танцполе стала плотнее, а движения интенсивнее.
– Мощно! – крикнула Аня
Аня наблюдала за руками Ринга и отмечала, какой эффект дает прикосновение его пальцев к регуляторам. Закончился один трек, начался другой. Ринг использовал популярные западные песни, изменяя ритм и структуру мелодии. Иногда он добавлял в них посторонние звуки, в которых Аня угадывала кипение чайника, звон колокола или шум волн. Мелодии переходили одна в другую без пауз, как звенья бесконечной цепи.
Время спрессовалось и летело незаметно. Рингу льстило восторженное внимание симпатичной девчонки с восточным разрезом глаз. Он много двигался и периодически подкреплял силы энергетическими напитками.
Наталья принесла очередной энергетик. На этот раз она подталкивала локтем Полину, не выпуская из рук поднос с оранжевыми коктейлями.
– Самородова, успокой дуреху, – приказала официантка.
На Полине не было лица. Она растирала слезы и ругалась:
– Сволочь! Гад! Он поимел меня, а потом послал.
– А нечего было сразу трусы снимать! – отчитывала Наталья.
– Он же голландец! Сандер. Обещал заграницу показать.
– Показал? Даже знаю что, – не унималась Наталья.
– Я же не думала. Другие девчонки за него цеплялись. Ну я и решилась.
– Прямо здесь? – удивилась Аня, осознав, о чем идет речь.
– Тут в туалетах и по углам такое непотребство, – кисло улыбнулась Наталья.
– А потом другую себе на колени посадил, – жаловалась Полина. – Не Сандер, а свинья заморская.
– Сама виновата, дурочка. Сразу взлететь хотела? По жизни карабкаться надо.
Полина сверкнула глазами:
– Сама карабкайся. Так и будешь вечно в прислугах.
– Шлюха!
– Из-за тебя! Не предупредила.
Полина толкнула Наталью, и поднос с напитками опрокинулся на левый плейер диджейского пульта. Вращение диска прекратилось.
– Мать вашу! – завопил Ринг. Он сдернул вязанную шапочку и принялся оттирать ею аппарат. – Что в бокалах?
– Кампари с апельсиновым соком.
– Дерьмо!
Второй дисковод работал, музыка продолжалась, но звучание потеряло насыщенность и стало плоским. Ринг отбросил бесполезную шапочку.
– Залипло! Только правый крутится. Сейчас увидит Биг Босс и мне капец!
– Ты же не виноват, – заступилась Аня.
– Точняк! Подтвердишь, что это они уронили?
Наталья подбирала с пола осколки. Ее лицо перекосило:
– Меня уволят. Полину бандиты заставят отрабатывать.
Аня, хотевшая поддержать Ринга, потупила взгляд. Наталья предложила:
– В клубе электрик есть, Юра Лагушкин, пусть посмотрит.
– Зови, – прорычал Ринг.
Наталью с Полиной как ветром сдуло.
Вскоре на сцене появился крепкий парень в белой рубашке и синей спецовке с оттопыренными карманами, из которых торчали инструменты. Он исподлобья посмотрел на диджея. Ринг в панике пытался увеличением громкости скрыть поломку.