Диджей
Шрифт:
– Крутой звук, да?
Аня пожала плечами.
– Когда добавлю в трек, убедишься. Нужно только правильно записать. Вдвоем удобнее. У меня есть микрофон с мехом для шумоподавления. Поможешь? Один будет стучать, другой записывать.
– Конечно, – кивнула девушка и поежилась. В легкой одежде на крыше было холодно.
Парень отбросил инструменты и обнял ее. Ане стало теплее.
– Ты клевая, необычная, – тихо сказал он и поцеловал в губы.
Аня прильнула к нему, ответила движением губ, но, когда почувствовала, что поцелуй перерастает
– Мне пора, – сказала она и побежала к выходу.
Ринг бросил вдогонку:
– И фигура у тебя зачетная!
Комплимент понравился, но Аня не остановилась. Тогда Ринг крикнул:
– Самородова, ты еще придешь ко мне в клуб?
Просьба в голосе была неподдельной. Аня обернулась перед тем, как исчезнуть, и кивнула.
Она спустилась в только что открывшееся метро. Поймала на себе заинтересованные взгляды мужчин и осуждающие – женщин. И убедилась, что в коротком и обтягивающем платье она действительно выглядит, как шлюха. Лучше купить другую одежду.
Глава 4
Аня Самородова и Полина Ветрова приходили в ночной клуб «Hungry dog» регулярно. Диджей Ринг договорился с охранниками, и девушек пускали бесплатно. Полине обожала танцевать и ловить на себе заинтересованные мужские взгляды, Аню увлекал процесс управления музыкой.
Наблюдая за Рингом, она усвоила технику диджейства. Для трека нужна музыкальная основа – повторяющийся электронный ритм. Это может быть как оригинальная музыка, написанная диджеем, так и широко известная композиция. Используя возможности техники, диджей меняют темп и тональность композиции, манипулирует эквалайзером, добавляют встроенные спецэфекты, а также специально записанные звуки. Один ритм переходит в другой, переплетается с третьим, четвертым и образует музыкальную сеть, затягивающую гостей в непрерывный танец.
Ринг не импровизировал в клубе, а готовился к выступлениям. Начинал с поиска особых звуков.
Аня помогла ему записать стук молотка и скрежет гвоздодера на крыше высотки. Девушка выбивала ритмические узоры, подыскивая разные поверхности: бетон, кирпич, лист железа. Ринг записывал ее экспромты на диктофон. Процесс увлекал. Они дурачились и смеялись.
Пока искали, где еще постучать, над головой прокаркала недовольная ворона. Ринг увидел птицу, сидевшую на башенке, и поднял к ней большой микрофон:
– Повтори, каркуша. У тебя классный голосок.
Черные глаза вороны оценили бесполезный предмет. Птица взмахнула крыльями и улетела. Однако диджей не успел расстроиться, Аня в точности повторила птичий крик.
– Офигенно! – похвалил Костя, записав ее голос.
Он облокотился на заграждение у края крыши и задумался.
– Твой голос – это что-то с чем-то, но ты не все можешь.
Аня встала рядом и пожурила парня:
– Обижаешь.
– Есть необычные звуки, которых ты никогда не слышала, – настаивал диджей.
– Что, например?
– Крик при рождении ребенка.
Аня испугалась и отдернула его:
– Ты хочешь записать вопль падающего с крыши?
– Я хочу стать лучшим диджеем, – без тени иронии ответил Ринг. – Идем ко мне, покажу, как монтировать.
Костя Круглов приехал покорять столицу из Подмосковья. На вопрос про родителей он отмахнулся: я один, как и ты. Аня почувствовала родственную душу. В убогой однокомнатной квартире, которую снимал Костя, самым ценным предметом был современный компьютер. Наследство от матери, объявил Костя.
Он показал программы для микширования звука, научил основам. Аня жадно впитывала новую информацию. Они вместе прослушали записанное на крыше и выбрали в какой последовательности смонтировать стуки и скрежет для нового трека.
Пока Костя записывал композицию на диск, Аня рассматривала нехитрую обстановку. Под руку ей попалась игра «Пятнашки». В черной коробочке четыре на четыре имелось пятнадцать пронумерованных костяшек, которые требовалось передвигать на пустую клетку, чтобы в итоге цифры расположились по порядку.
– Зачем тебе детская головоломка, если есть компьютер? – удивилась Аня.
– Тренирую пальцы на быстроту и внимание. Самое то для диджея.
Аня вспомнила, как быстро двигаются пальцы Ринга по диджейскому пульту и согласилась:
– Кто бы мог подумать.
– Дарю! Тренируйся.
– Тут не хватает костяшек.
– Не может быть! – игриво изумился Костя. – В кровати завалялись. Поищем?
Он увлек девушку на мятую постель. Скрипнул старый матрас. Их лица оказались рядом. Ринг обнял девушку за плечи и поцеловал. Отпрянул, подавил гипнотическим взглядом, снова впился губами и повалил на подушку.
Они целовались несколько раз на крыше, но сейчас было по-другому: нежность прикосновений сменилась грубой настойчивостью. Пятнашки в руках Ани рассыпались. Это рассмешило Костю. Его рука проникла под ее одежду и скользнула под трусы.
– А может сюда что-то провалилось. Я посмотрю.
Аня вывернулась из мужских объятий, вскочила с постели и поправила одежду. Она обнаружила пятнашку в трусах, покраснела и швырнула квадратик в Костю.
Он поймал костяшку и насупился:
– Мы пара в музыке и должны стать парой.
– Я никому ничего не должна.
– Ты еще девочка? Тогда лучше я, чем кто-то. – Ринг с масляной улыбкой двинулся к Ане.
– До встречи в клубе, – бросила она через плечо и выбежала из квартиры.
– Пожалеешь! – послышалось вслед.
Ночью в клубе диджей Ринг продемонстрировал новый трек. Там были и стук молотка, и скрежет гвоздодера и даже карканье вороны в исполнении Анны. Трек зашел, публика поддержала. Ринг исполнил композицию трижды и подмигнул Ане: ну как? Она показала два поднятых больших пальца – научилась московским жестам. Прежняя обида казалось детской.