Диггер

Рин Ай

— Это, что ли, диадема? — пробормотал себе под нос парень.

Он замер в нерешительности, не зная, что делать дальше, как вдруг совсем рядом раздался громоподобный залп пушки. Зверокролик встал на дыбы и скинул Глеба с себя. После этого он кинулся в лес. Журналист едва успел откатиться, чтобы не попасть под его гигантские лапы. Однако сундуку повезло меньше — зверь попросту растоптал его.

— Вот ведь незадача, — буркнул парень и стал среди обломков искать черный обруч.

В этот миг что-то больно кольнуло его в грудь. Он на секунду отвлекся

и вдруг заметил, что под его курткой как раз со стороны сердца расползается большое красное пятно. «Кажись, в меня попали!» — с ужасом подумал Глеб. Голова у него закружилась, а перед глазами замелькали блики. Чтобы не упасть, он обеими руками оперся о землю и вдруг одной ладонью почувствовал под рукой что-то вроде большого кольца. Журналист несколько раз моргнул и четко увидел лежащий перед ним черный обруч. За спиной раздался яростный крик. Парень оглянулся и заметил, что к нему с саблей наперевес мчится невысокий лысоватый человек в синем мундире.

— Глебыч, надевай диадему! Скорее! — послышался откуда-то издалека знакомый голос.

Журналист поднял обруч, но пальцы уже плохо слушались его, и диадема вновь упала на землю.

— Соберись, мать твою! — проорал у него над ухом Никитотий, который уже пришел в себя после падения и теперь пытался расшевелить Глеба.

Парень сплюнул кровью и снова взял обруч. Как раз в этот момент к нему подскочил человек в синем мундире и занес над его головой саблю. Невероятным усилием журналист все же сумел водрузить обруч на голову, и в тот же миг сабля француза опустилась над ним…

Вокруг была темнота. Глеб не знал, где он и что с ним. Последнее, что он помнил, был эпизод с лысым человеком, отрубающим ему голову.

— Интересно, жив я или нет? — сам себя спросил он.

— Да жив, жив! — раздался рядом голос.

Журналист даже вздрогнул от неожиданности.

— Кто здесь? — тихо произнес он.

— Я, Тотя!

— А почему голос у тебя изменился?

— Похоже, я тоже изменился. Вернулся к нормальным размерам.

— Значит, мы выбрались из миражей! — обрадовался Глеб. — Знать бы еще, куда мы попали!

От радости он стал светиться блеклым оранжевым светом. Этого сияния было достаточно, чтобы рассмотреть все вокруг. Парень понял, что находится в пещере. Неподалеку сидел Никитотий и приводил в порядок бороду. Он был действительно своего обычного роста.

— Э! — окликнул он журналиста. — А ну успокойся! Не хватало чтобы ты еще и воспламенился.

— Все в порядке, — заверил Глеб. — Я держу ситуацию под контролем. А где охотник? Где Георгий Матвеевич?

— Он опять в кота превратился и пошел куда-то на разведку. Думаю, он пытается понять, где мы.

— Жаль, теперь я не смогу его ни о чем расспросить.

Неожиданно журналист вспомнил о ранении и принялся осматривать свою грудь. К великому счастью, он не обнаружил на себе ни малейшей царапины.

— Что, осколки ищешь? — хмыкнул Тотя. — Нету их! Повезло, что ты диадему еще живым надел, а иначе мы бы надолго в этой французской кампании

застряли. Охотник успел сказать, что диадема и была выходом из миража.

— А я что, умер? — дрожащим голосом поинтересовался Глеб.

— Тебя покрошили, как капусту в борщ, — хмыкнул карлик. — Своими собственными глазами видел, как башка твоя покатилась с этим черным обручем на ней.

Парню стало плохо. Он встал и прошелся туда-сюда.

— Да что ты переживаешь?! — усмехнулся Никитотий. — У всех бывают в жизни черные дни. А у тебя был не только черный день, но и Черная диадема!

Он расхохотался. Очевидно, придуманная им шутка настолько ему понравилась, что он долго не мог успокоиться.

— Хорош! — прикрикнул на него журналист. — Пошли лучше кота искать.

— Куда ж мы пойдем? Здесь пять тоннелей из пещеры ведут. Черт знает, откуда он возвратится.

— Ты ж говорил, что ориентируешься в подземных ходах!

— Я и не отказываюсь. Только я специализируюсь по подземельям, а не по котам.

— Ладно, подождем чуток.

Глеб устроился на большом валуне, опершись спиной о каменную стену. Ждать пришлось долго. Тотя успел и бороду в порядок привести, и все подвески в косах заново перевесить. Наконец послышался негромкий шум, и рыжий кот вышел в пещеру из правого крайнего коридора.

— Ну вот! — закричал карлик. — А уходил он по четвертому коридору. Я же говорил, черт знает, откуда он возвратится!

И он с торжеством поглядел на журналиста. Тем временем Жорик прошествовал к центру пещеры и прилег отдохнуть.

— Георгий Матвеевич! — кинулся к нему Глеб. — Где ж ты пропадал, бродяга?! Жалко, ты быстро в кота превратился. Мне так нужны твои советы.

— Спрашивай! — лениво потягиваясь, произнес кот.

Журналист от удивления потерял дар речи. Он обернулся к Тоте и увидел, что тот тоже замер, вытаращив глаза.

— Ты это слышал? — почему-то шепотом спросил парень.

Карлик усиленно затряс головой.

— Мы что, опять в миражах?! — оглядываясь по сторонам, громко сказал Глеб.

— Угу, — замурчал Жорик, облизывая переднюю лапу.

— Мамочки! — ахнул Никитотий. — Сейчас я опять уменьшусь!

Журналист вспомнил, что в последнем мираже его убили, и изменился в лице. С ужасом он схватился за шею, представляя, что его голова вот-вот отвалится.

— Да расслабьтесь вы! — захихикал кот. — Мы не в тех миражах! Мы с вами угодили в Жигулевские горы, а именно под гору Светелка! Слыхали про такую?

— Жигулевские горы, Жигулевские горы… — забормотал Глеб.

Вдруг его осенило! Он вспомнил рассказ деда Матвея о Жигулевских миражах; о том, как он искал печатную машинку для Нины, и о пропавшем Максимилиане.

— Постой-ка! — произнес парень и подсел ближе к Жорику. — Ты хочешь сказать, что мы очутились на родине Жигулевских миражей?

— В десятку! — кивнул кот.

— Но ведь мы должны были попасть в подземелья под Самарой.

— Самарская область большая. Считай, туда и попали.