Дигитал
Шрифт:
Если золотистые и белые тона интерьера можно было принять за прихоть дизайнера, то кровать, на которой лежал Алексей, стопроцентно больничная, с барьерчиком и колесами, безусловно, была необходимым элементом и служила узлом композиции. Она достаточно недвусмысленно давала понять, где и зачем человек находится.
«Ну, если так у нас лечат железнодорожников, понятно, почему такие дикие цены на билеты», — подумал Алексей.
Еще раз осмотрелся и прислушался. Если он и находился в больничном корпусе, то в каком-то изолированном
Он развернулся и посмотрел на дверь. Ключа в замке не было.
В этот момент дверь бесшумно распахнулась и в палату вошла девушка в белом халатике. В руках у нее был чехол для одежды. Алексей только успел заметить, что за дверью есть тамбур и еще одна плотно закрытая дверь.
— Как себя чувствуете, Алексей? — с приятной улыбкой спросила девушка.
Он узнал ее голос. Он был такой же мягкий, только гораздо теплее.
— Не сложилось спросить, откуда вы знаете, как меня зовут?
— В удостоверении прочла. — Когда улыбалась шире, верхняя губка ее забавно подворачивалась, обнажая ряд мелких, но идеально ровных зубов.
— А как вас зовут?
— Наташа.
Алексей приподнялся.
— Наташа, а где мое удостоверение? Без него я, как голый.
— А вы и так почти голый, так что не вставайте, — с беличьей улыбкой ответила она.
Алексей с неудовольствием ощутил, что лежит под плотной простыней и на нем, действительно, кроме куцей больничной рубашечки, едва прикрывающей то, что принято прикрывать, ничего нет.
Наташа прошла в комнату, распахнула створки встроенного шкафа. Продемонстрировала чехол.
— Здесь ваша одежда. Все выстирано и высушено.
— Сервис однако! — удивился Алексей.
— А то!
Она через плечо послала ему улыбку и принялась сноровисто доставать из чехла его одежду и развешивать ее на плечиках.
— Как шикарно живут железнодорожники! — забросил удочку Алексей.
Ответом была только улыбка.
Наташа прошлась по палате, на ходу поправляя цветы в вазе, разглаживая складки на чехлах кресел, расправила ногой сбившийся ковер. Раздвинула шторы. За окном наливался синевой вечер.
Впившись взглядом в ее фигурку на фоне густо-зеленой листвы и прозрачной синевы неба, Алексей против воли вспомнил все порнофильмы с «медицинским» сюжетом. Самое странное, что никаких вызывающих поз Наташа не принимала. Но самое ее присутствие в пределах досягаемости вызвало реакцию, как выражается известный политик, однозначную.
Алексей поправил простыню.
Наташа оглянулась.
— Свет вам не мешает?
— Напротив, очень приятно.
— Если хотите, можете принять душ. — Она указала на дверь. — В тамбур и налево.
Алексей по пейзажу за окном уже установил время, но никак не мог сориентироваться по месту. Таких тихих больничных парков в районе Волоколамского шоссе много.
— А если через тамбур вперед и дальше по коридору на выход? — спросил он, не спуская
— Если Олег Иванович разрешит.
— Очень мило. А как сделать, чтобы он разрешил?
Наташа вдохнула, но не успела ответить.
Дверь распахнулась, и в палату энергичной походкой вошел седовласый мужчина в белом халате. Был он высок и крепок телом, в молодости испытавшим изрядные физические нагрузки.
«Боксер или штангист», — мысленно прикинул Алексей.
Мужчина скользнул по Алексею оценивающим взглядом, улыбнулся, расправив морщины на лице. На вид ему было около шестидесяти, но глаза выглядели гораздо старше. Словно мудрый, уставший смотреть на этот мир старик спрятал лицо за маской улыбчивого, уверенного в себе состоявшегося мужчины.
— Наш друг уже торопится нас покинуть? — обратился он к Наташе.
— Кажется, да, Олег Иванович, — тихим голосом ответила она, спрятав руки за спину.
— И как вы можете такую красавицу бросить! — Он повернулся к Алексею. — Эх, молодость, молодость! Все кажется, что все впереди и найдешь лучше. А куда уж лучше? Натаха, хочешь за него замуж?
— Олег Иванович! — смущенно протянула девушка.
— Не слушай ее, хочет! — отмахнулся Олег Иванович. — Нормальная баба должна хотеть замуж за умного, сильного и доброго. И детей от него должна хотеть. Минимум трех. Остальное — тараканьи бега в отдельно взятой голове. Как специалист говорю. Первый вопрос любой женщине должен быть прост: «Замуж хочешь?» Если жмется или начинает волынить, беги галопом от такой. Ибо она — одна видимость. Химера, морок и стерва. Если глянулась, тащи к психологу, чтобы мозги на место вставил, а потом уже в ЗАГС. И чтобы она через месяц уже с животом ходила, ясно? Только в такой последовательности. А то сейчас взяли в моду заезжать в ЗАГС по дороге в роддом. Сам-то ты не женат?
— Пока нет. — Подавленный напором, Алексей с трудом поборол смущение.
— Ага! — радостно воскликнул Олег Иванович. Потер руки. — Натаха, ну-ка брысь отсюда. Сейчас тебя сватать буду.
— Олег Иванович! — взмолилась Наташа.
— Цыц! Потом еще спасибо скажешь!
По ковру мягко простучали каблучки. Алексей проводил взглядом ноги, практически на всю длину выбивающиеся из разреза халатика. Подумал, что если бог даст залечь здесь надолго, то… Чем черт не шутит.
Хлопнула дверь.
Олег Иванович подмигнул Алексею.
— Огонь-девка. Да и ты — молодец. — Он вдруг перешел на серьезный тон. — Как специалист говорю, если больной не заглядывает под юбку медсестре, пиши — безнадежен.
— И в какой отрасли медицины работаете, Олег Иванович?
— Психиатрия, Леша, — со вздохом ответил врач. — И психотерапия. Доктор медицинских наук, если вам угодно. Олег Иванович Барановский.
— Попал! — Алексей откинулся на подушку.
— В известном смысле недурно попал.
— В каком смысле? — опять вскинулся Алексей.