Дикарь Толян

Мархуз

— И не такое горькое, а наоборот сладковатое, — попёрли его мысли вслух, — сахар тоже дорогой. Объясни, как такое возможно?

Я не стал топить за десятые годы девятнадцатого века на Земле, когда за цикорий всерьёз взялись из-за наполеоновской блокады. Главное, что обратил внимание на приметные цветки и решил провести «экскремент доктора Абста». Повезло — оказалось то самое, чего и ожидал.

— Кстати, а сколько нужно этого «кофе», чтобы выменять на огнебой и запас пороха к нему?

Мой воспитатель чего-то в уме посчитал, пальцами потеребенькал,

губами почмокал, изображая раздумья.

— Думаю, что хватит двух фунтов.

Блинский «гугл» почему-то не желал переводить в килограммы, явно вредничал. Да и мой собеседник наверняка увеличил цену вдвое, чтобы свой интерес не упустить. Корешки грамм по пятьдесят, очень крупные, значит понадобится вырвать пару десятков растений. А их в моих опушечных родовых землях до фига и больше. Эх, чего бы ещё найти столь же ценное?

С правом на торговлю оказалось всё просто. Выращивай что хочешь, продавай, но управляющему обязательно плати налог с дохода. Аж десятую часть, коли простолюдин. Если вымениваешь на что-нибудь другое, то платить нужно будет лишь когда продашь это другое. В общем, стоит разобраться в местных правилах.

Глава 2

Глава вторая

— Может лавку свою откроем? Я буду охотиться и искать всякую интереснятину, ты будешь выменивать это добро у караванщиков на ценные товары.

— Я подумаю, придётся не только с управляющим согласовать, но и со старостой. И с разбойниками…

Зашибись, количество вождей на голову подпаска-дикаря чего-то уж очень стремительно увеличивается. Так нечестно, лучше бы отправили в тушку какого-нибудь Павла Первого — уж я бы табакеркой сам кому хошь, башку проломил. А ещё изобрёл бы водопроводные трубы (три четверти дюйма) и двумя обрезками отхерачил всех заговорщиков, включая Жеребцову. Добродушный верзила (очки дома остались) с седой головой и такой же бородкой слишком нямпампошный, чтобы его использовать не по назначению. Я могу дурацкие книги писать, кофе с плюшками нямкать, в носу ковыряться и пузо чесать. А всем другим пусть остальные попаданцы занимаются, если им делать нефиг. Главное, обидно, только Гошу-самогонщика прочитал и тут на тебе.

— Чего же старосте от меня нужно? Я всё равно ничего не умею.

— Ты, Толиан, должен будешь стать новым шаманом, — опять сложности перевода проулюлюкались, — а то уже семеро сменилось за два года.

Нифигачечки должность, неужели так быстро наживают состояние и уезжают куда-нибудь в столицу? Ответ ни разу не порадовал.

— Последнему переломали руки и ноги, потом подлечили. Теперь просит милостыню в ближайшем городе. У нас всё по справедливости, ему и место нашли и даже туда довезли, раз сам ходить не может.

О, милосердные обитатели, даже пенсией обеспечивают в итоге. Странности мира, где у меня зуб начал расти на Болека и Лёлека с их халтуркой. Кстати, их замеры показали что мой биологический возраст… меньше сорока лет

почему-то. Кто четверть века стырил у первопроходимца? Мало того, Гаран сказал что ближайшие десять лет я буду молодеть, чтобы организм сопоставился с местными условиями. Маразм явно крепчает, правда я действительно лучше себя чувствую.

— Это потому что ты из дурного мира, где плохой воздух и неправильная еда.

— Пастух, мой мир хорош! — воскликнул я с сомнением, — так хорош, что…

Ну и как аборигенам доказать, что целый день сидеть за компом — это вершина достижений социального развития. Ведь однозначно не поймут, Азия-с. У них даже автомобилей нет, а значит нет ни пробок, ни дефицита парковочного места. И теликов нет, чтобы постоянно в них таращиться. Даже толстых мало, не то что как у америкосов — каждый третий. Налоги копеечные, а значит нет стимула в расширении бизнеса. И знаменитой фразы нет: «Первую половину жизни ишачишь на свою компанию, зато вторую половину она пашет на тебе!» Или я опять всё перепутал и неправильно акценты расставил?

В общем, пока староста ждёт когда меня хоть чему-то научат, а разбойники…

Ну вот, накаркал. Подъехали двое на лошадях (хорошо, что не на коровах, как у других) и сразу наехали с требованиями.

— Ремун, нам нужен барашек. Выбери получше, с конкурентами встречаемся, опять землю делить будем.

— Хорошо! Дикарь, принеси вон того, — это уже мне указюка.

А что, я покорно сходил и принёс требуемое. Сказали бы отдубасить обоих лихоимцев — всегда пожалуйста.

— Держи монеты, — а вот это уже как-то не по-рэкетирски прозвучало.

Бандюганы уехали, так что я сразу тупо уставился на пастуха.

— Ты совсем отсталый, что ли? Это разбойники, они бесплатно только из сельского стада скот забирают. Или у вас и в этом всё вверх ногами устроено?

И как здесь меряться пиписьками, если у них пиписькометры другой системы? Понимаю, что все нашенские каноны рушатся под давлением ихненских. Проще не вякать в чужом монастыре, даже имея свой устав. А то тоже конечности переломают и на заслуженный отдых отправят. Социальные лифты настолько подозрительны, что лучше пойду-ка я цикорий из почвы добывать. Кстати, оказалось что вверенная нам отара является личной собственностью мэтра Ремуна. А как же вольное нищее ковбойство? Может и «кофейный напиток юбилейный» тоже никто не отберёт, а то я уже губу раскатал в ожидании беспредела.

Пока я ковырял почву-матушку, пастух смотался в деревню. Принёс нормальную сковороду для обжаривания, чугунную меленку и несколько мешочков. Хозяйственный у меня рабовладелец, сразу исполнил то, что ему поручено. Правда мы пока не договорились, как барыши делить будем. Или тут всё измеряется «десятой частью»? Тогда кому она достанется из нас?

— Толиан, если что, помни, что у нас раб моего раба не мой раб. Смотри, с этим строго в нашем мире.

— Благодарю за разъяснение, уважаемый, правда у меня пока рабов нет и навряд ли появятся.