Дикарь
Шрифт:
Воспользовавшись некоторым затишьем, возникшим около моего крейсера, на связь вышли и аграфы. Если честно, то мне даже разговаривать не хотелось с этими снобами. Но, как ни странно, наш диалог прошел в очень спокойных тонах. Разговаривающий со мной аграф ни коим образом не демонстрировал мне своего превосходства или пренебрежения, чего я подсознательно ожидал, наоборот, общался со мной спокойно и достаточно уважительно. Да и хотел-то очень немногого, всего лишь, чтобы я согласился принять нечто вроде делегации, состоящей, как я понял, из очень уважаемых представителей этой расы, что-то вроде земных старейшин старых Родов. В общем, отказать я не смог, и уже через три часа принимал в кают-компании чуть больше десятка аграфов, а на полетной палубе устроилось три немаленьких таких транспортных контейнера с каким-то оборудованием.
Аграфы, еще совсем недавно одна из Старших Рас, один
Едва оказавшись на моем крейсере, аграфы потребовали предоставить им помещение для разворачивания прибывшего с ними оборудования. Тут их поджидал первый нежданчик, потому как они были посланы далеко и надолго, да еще и с пояснениями, что все необходимое оборудование у меняна борту уже есть, а чужого мне не надо. Старший, или главный, среди аграфов снисходительно так пояснил, что согласно приказа Императора я должен им всецело помогать, так что, я просто обязан предоставить им все потребное. Тут аграфы были посланы во второй раз, да еще и с ехидным замечанием, что может быть им ещё и мою собственную тушку для опытов предоставить?. А вот ответ меня просто обескуражил. Оказывается, доставленное ими оборудование именно для этого и предназначено. Если вы не поняли, то именно для исследования моего бренного тела, но в первую очередь того серого вещества, что скрыто моей черепной коробкой. Вот тут-то ушастые и были посланы в третий раз, а на все их заявления о приказе Императора получили довольно пространный ответ, где я видел этот приказ, что они могут с ним сделать и куда его себе засунуть. В общем, не разрыв мозга, конечно, но разрыв шаблона, это уж точно. Хорошо, что среди аграфов нашел неглупый разумный, поспешивший быстренько замять назревающий конфликт, результаты которого были бы для аграфов плачевными. Они об этом подозревают, а я знаю.
Минут двадцать в кают-компании царила мертвая тишина, аграфы явно общались через нейросети, а мне просто не с кем было общаться. А потом раздался тихий и какой-то монотонный голос того самого аграфа, что успел вовремя погасить назревающий конфликт.
— О нашей расе ходит очень много сплетен. Мы знаем, нас считают высокомерными ублюдками, ставящими себя выше всех остальных. Может быть со стороны это и выглядит именно так…
— Только выглядит? — не удержался я от подколки.
— Да, только выглядит. На самом деле мы относимся ко всем остальным расам как… как к детям, несмышлёным, непослушным, жестоким детям, избалованным отсутствием родительского контроля. Мы всего лишь пытаемся быль для вас строгими родителями, ну, или опекунами.
— А кто вам дал право так к нам относиться?
— Кто нам дал такое право? Ну, наверное, наш опыт и наши знания прошлого. Вы, молодой человек, знакомы с историей Содружества?
— В
— Тогда вы прекрасно знаете, что это уже третья попытка создать многорасовое государство. Две первые закончились крахом — всеобщей резней и бойней, хотя об этом и не принято говорить, но это известно всем. Но мало кому известно, что во всех трех случаях именно наша раса стояла у истоков очередного Содружества. Именно наша раса первой выходила в Космос, раньше всех приходя в себя после краха, и именно наша раса начинала снова и снова собирать осколки Содружества в единое целое. Не стану скрывать, и мы каждый раз теряли очень многое, теряли и знания, и технологии, и планеты. Но и сохраняли больше всех. Причина? Причина в том, что мы, наша раса — долгожители. Средний срок жизни аграфа без использования медицинских технологий равен семистам годам. Это сейчас, раньше срок жизни аграфов превышал тысячу лет. А теперь подумай, Макс, и скажи, как, например, я, проживший более шести веков, должен относиться к тебе, прожившему максимум пару десятков лет? Через полвека я пройду процедуру омоложения и проживу еще три-четыре столетия, а ты, даже пройдя подобную процедуру, максимум еще два-два с половиной века. Я был тогда, когда даже еще не было на свете родителей твоих родителей и я буду тогда, когда не будет ни тебя, ни твоих детей.
— То, что вы живете долго, еще не значит, что вы лучше нас, умнее и мудрее. Скажу вам по секрету, я не удивлюсь, если встречу разумных, срок жизни которых исчисляется десятками тысяч лет.
— Может быть, может быть. Вселенная безгранична и непредсказуема. Вполне возможно, что где-то обитает раса бессмертных и они будут смотреть на нас точно так же, как сейчас мы смотрим на вас. Я просто пытаюсь объяснить тебе, что мы не такие высокомерные ублюдки, как принято считать среди короткоживущих рас. Сама природа вынуждает нас дистанцироваться от короткоживущих, пытаться встать чуть-чуть выше их. Тем более что в своё время наши далекие предки сделали все, чтобы дать шанс и вам.
— Дать шанс нам?
— Да. Скажи, наши расы генетически совестимы, у нас может появиться совестное потомство?
— Что за вопрос! Конечно, да.
— Значит, мы практически ничем от вас не отличаемся, только продолжительностью жизни и некоторыми физиологическими особенностями?
— Да.
— А теперь подумай и скажи, почему же за все тысячелетия существования нашей расы мы не заполонили половину Галактики, почему наше государство хоть и было самым богатым и достаточно сильным, чтобы не опасаться вас, все же оставалось довольно небольшим?
— Проблемы с размножением? Или вы хотите сказать, что вы искусственно сдерживаете численность вашей расы?
— Не мы, наши далекие предки. Возможно тогда им казалось, что это правильно и достойно. Возможно, что это было сделано по каким-то иным причинам, я даже не исключаю, что это было навязанное нам решение.
— Вмешательство в геном?
— Да. Вот уже более двенадцати тысяч лет на одну рождающуюся девочку у нас рождается четыре-пять мальчиков. Но и это не было бы критично, если бы не особенности развития наших детей, как физиологическое, так и психоэмоциональное и интеллектуальное. Примерно до трех лет наши дети развиваются точно так же, как и человеческие, а потом их интеллектуальное и психоэмоциональное развитие останавливается примерно на полтора десятилетия. Представляешь, разумный с телом пятнадцати-шестнадцатилетнего подростка и мозгом трехлетнего ребенка?
— У людей подобное тоже встречается, но это считается аномалией, отклонением в развитии…
— Да, я знаю. К счастью, к семнадцати годам у аграфов происходит вторичный запуск в интеллектуальном и психоэмоциональном развитии, зато полностью останавливается развитие физиологическое. В итоге, только к двадцати пяти годам всё приходит в норму, выравнивается, но ненадолго. Примерно в тридцать лет дальнейшее физиологическое развитие полностью останавливается.
— Это, конечно, все очень интересно, но я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете. Поверьте, проблемы вашей расы не заставят меня стать подопытной крысой.
— Дети, дети с мозгом трехлетнего ребенка, они… они очень жестоки, они не ведают, что есть зло, а что есть добро. До совершеннолетия, то есть, до тридцати лет, доживает одна девочка из трех и трое из пяти мальчиков. Вижу, что ты мне не веришь, но поверь, это именно так. Можешь считать, что это плоды нашей системы воспитания — выжить должен сильнейший. В некоторых Домах такое вот детское насилие даже поощряется… поощрялось. А теперь самое неприятное. Аграфки способны рожать в очень ограниченный период жизни, а именно от двадцати пяти до тридцати лет, то есть, только в период полного равновесия физиологического и интеллектуального развития.