Дикарь
Шрифт:
Харпер решительно сжала кулаки. Взгляд Джека скользнул вниз. Он всё видел. Он понимал.
«Давай сделаем это. Снова. Вместе!»
Она была готова, с недоверием относясь к спокойствию и умиротворению, которые испытывала. Там, стоя на вершине пропасти вместе с Джеком, готовая рискнуть всем, она отчетливо увидела, как невероятно ей повезло. Так много вещей идеально совпало, чтобы она смогла выбраться из леса той ночью. Но было ли это везением или, возможно, чем-то большим? Судьбой? Божественным провидением? Любящим направлением её родителей? Она не знала. Не
«Джек. Мой Джек. Он пожертвовал собой, своей возможностью жить нормальной жизнью, ради меня, и я не опозорю, не омрачу этот поступок, испытывая сожаление или жалость к себе. Он спас меня, и я благодарна за каждую секунду, за каждую предоставленную возможность. Даже за сложные моменты, когда мне приходилось бороться… когда я страдала и чувствовала себя совершенно несчастной и очень слабой. Но я никогда не была жертвой. Теперь я это понимаю. Я - победительница, та самая, о которой говорил доктор Свифт. Но не потому, что я прошла через систему. А потому, что никогда не сдавалась. Из раза в раз я брала себя в руки снова и снова, и снова... Это сделало меня сильнее, лучше, заставило ценить хорошие моменты и уважать собственную стойкость».
Казалось, словно облака расступились и показалось солнце. Оно осветило её жизнь, показало какой она была на самом деле. Харпер была благодарна за всё. За каждый момент. Она поняла, что не бывает радости без боли и приняла это. Она приняла эту истину и полюбила её. И тот момент. Прямо там. Она полюбила свою жизнь. И из-за такой великой, несравненной любви - внезапного и глубокого понимания многих даров, которые она получила - она была готова пойти на любой риск, чтобы сохранить свою жизнь.
«Ради себя. Ради Джека. Ради нас».
Доктор Свифт прошёлся ещё раз. Он по-прежнему говорил, но у Харпер не получалось сложить его слова в логичную картинку, однако понимала, что их собираются застрелить. Она сделала шаг назад. Джек тоже. Дэйр заметил это и поднял пистолет. Тогда они повернулись, и Джек крепко схватил ее за руку. Харпер услышала громкий хлопок, похожий на небольшой взрыв, и что-то пролетело у её щеки. Джек притянул её ближе и, пригибаясь, они побежали к краю обрыва. Она слышала приближающийся голос доктора Свифта, такой же, как и в ту страшную ночь, только на этот раз он сопровождался свистом пуль, пролетавших рядом с её головой.
Земля под ногами исчезла, и они устремились вниз. Ледяные струи водопада, впились в тело, словно сотня иголок. Вода ревела. Джек сжал ее руку ещё крепче. Она знала - он не отпустит, ведь однажды он уже это доказал.
– Держись! – донесся до Харпер крик Джека сквозь шум воды.
«Держись!» – вторил шепот где-то глубоко внутри. Он был едва слышный, но заполнил её голову, сердце, душу. Он был только ощущением, только инстинктом и волей к жизни, но Харпер слышала его ясно и отчётливо. Она узнала голос. Он принадлежал её маме.
Харпер больше не могла сдерживать дыхание. Её легкие горели, тело было измучено от того, как сильно она махала
Затем был резкий удар о воду, и её легкие закричали от шока и боли, но Джек был рядом, продолжая крепко держать за руку. У него получилось обнять Харпер сзади. Они были вместе, падая вниз, погружаясь под воду и теперь, когда пытались выплыть на поверхность. Джек сильно и яростно двигал свободной рукой и ногами, подтягивая их обоих вверх, к свету. Харпер слабела, но изо всех сил пыталась держаться, оставаться в сознании. Её голова раскалывалась, яркие всполохи света замелькали перед её глазами…
Она сделала судорожный вдох, когда они вынырнули на поверхность, воздух хлынул внутрь жгучей волной радости и облегчения, и наполнил её измученные лёгкие.
Затем их снова утянуло под воду. Течение закрутило их, разворачивая, пытаясь разделить, покорить и успокоить навсегда.
Держись! Держись! Держись!
Она вынырнула, глотнула воздуха. Впереди были острые, смертельно опасные пороги. Харпер отчаянно пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы удержаться, не позволить течению утащить их в ту каменистую часть реки, из которой им не выбраться живыми.
– Хватайтесь! – крикнул кто-то.
Харпер ахнула. Из-за брызг воды она не видела, кто это был, но заметила большую тяжёлую ветку прямо перед ними.
Она попыталась подплыть к ней, но бурлящая вода не позволила. Хватка Джека усилилась. С отчаянным криком сопротивляясь течению, он подтолкнул их ближе, и они вместе погребли, чтобы оказаться достаточно близко к ветке и ухватиться за неё.
Джек буквально взревел, снова толкая их к ветке. Харпер протянула руку и с трудом ухватилась за конец. Она выскользнула из рук, но Харпер вновь ухватилась, сильнее прежнего. В этот момент Джек выплыл из-за её спины и также крепко взялся за спасительную ветку.
– Держитесь! Не отпускайте!
«Агент Галлахер? Это агент Галлахер! Он оказался здесь каким-то невероятным образом…»
Задыхаясь, он изо всех сил таща их к берегу, а затем поскользнулся…
«Нет!», - понеслось в голове Харпер.
…но восстановил равновесие и снова потянул ветку.
Наконец они оказались достаточно близко, чтобы агент Галлахер протянул руку и помог выбраться из реки.
Харпер с Джеком рухнули на глиняный берег, жадно хватая ртом воздух. Они промокли, их трясло от холода, но они по-прежнему держаться за руки.
Вместе. Всегда.
Глава пятидесятая
Джек
Наши дни
Джек хотел прижаться к Харпер ещё сильнее, хотя это казалось невозможным – они просто не могли быть еще ближе.
«Если только я не утащу её в постель».
Ему отчаянно этого хотелось. Он хотел обниматься с ней, обнюхивать её повсюду, брать, стонать и выть от радости.
«Нет, это волчьи повадки, - напомнил он себе. – Однако… ей нравится волк во мне».