Дикарь
Шрифт:
У Джека закружилась голова.
«Что это значит?»
Глава тридцатая
Харпер
Наши дни
Харпер открыла глаза и огляделась, постепенно возвращаясь в реальность.
«Снежная буря. Телефон не ловит сигнал. Пропустила смену в школе-интернате. Лукас. Нет, Джек».
–
«Почему здесь я сплю крепко, а дома не могу проспать больше нескольких часов подряд? Наверное, потому что там я одна. Постоянно прислушиваюсь… опасаюсь».
Итак, она знала, в чём проблема, но не знала, как её решить. Очевидно, подсознание не чувствовало здесь никакой опасности или угрозы, поэтому здесь она спала спокойно. Ночью Харпер вновь укрывалась одеялом Джека, в то время как ему пришлось спать без него. Она пыталась сопротивляться, но Джек не принял возражений и просто положил одеяло рядом. Харпер утешалась тем, что он спал прямо у огня. И он был больше неё. Значительно больше.
«Где же Джек?»
Она встала, натянула сапоги, куртку и открыла дверь хижины. Глубоко вздохнув, огляделась - мир, мерцающий и сверкающий, казалось, целиком состоял изо льда. Неуверенно шагнув наружу, она с благоговением посмотрела на сияющую лесную опушку и усеянные сосульками ветви деревьев. Это было похоже на страну чудес, на волшебный мир из детских сказок, и искра детского восторга проснулась и вспыхнула в Харпер. Держась за перилла, чтобы не оскользнуться, она медленно спустилась по ступенькам. Тонкий наст на свежевыпавшем снеге слегка хрустел под ногами, и этот звук лишь добавлял очарования окружающей картине застывшего волшебства.
Харпер повернула за угол хижины и замерла. Сердце забилось часто-часто, глаза широко распахнулись, с губ сорвался тихий возглас удивления. Джек стоял на снегу, без рубашки, в джинсах, низко опущенных на бедрах, и протирал мокрые волосы куском ткани. Он поднял голову на звук и опустил руки, при этом пристально разглядывая Харпер.
– Прости, - выдохнула она.
– Я не знала, что ты... хм… - Она попыталась отвести взгляд, правда попыталась, но плечи Джека были такими широкими, грудь такой красивой формы - каждый мускул чётко очерчен, - а кожа покрасневшей от холода...
– Принимаю душ?
– Что?
Он недоуменно посмотрел на неё, сдвинув брови.
– Я принимал душ.
– В снегу?
Джек шагнул ближе, и Харпер удивило, нет, шокировало, что ей не хочется отступить или отстраниться.
– Я должен, если хочу оставаться чистым зимой.
– Да. О, конечно. Это просто… выглядит очень… эм… эм…
– Холодно?
– Он наклонил голову и слегка приподнял
– Шутишь?
Он снова нахмурился и оглядел Харпер.
Она понимала, что путает его, но ничего не могла поделать. Когда Джек находился рядом… да еще такой, как сейчас, она становилась совершенно беспомощной, растерянной, словно пьяной... Полуобнажённый снежный воин, покрытый шрамами и источающий столько тестостерона, что один только его вид буквально плавил ей мозг.
Непроизвольно Харпер посмотрела на полоску тёмных волос, идущую от пупка Джека вниз к…
– Ты могла бы попробовать.
Она быстро подняла взгляд, широко распахнула от смущения глаза и покраснела от волнения.
– Что?
– Я подогреваю её, так что она не замерзает.
– Джек кивнул через плечо туда, где труба тянулась вдоль стены дома.
Харпер взглянула на трубу, из которой все еще струйкой текла вода, подумала, не стоял ли Джек под ней голый всего несколько минут назад, и судорожно сглотнула.
«Конечно, стоял. Кто принимает душ в штанах?»
– Нет. Я имею в виду… не думаю, что смогу это вынести. Мне кажется, я умру от холода. Замерзну, как сосулька.
Джек улыбнулся, эта беззаботная улыбка была по-мальчишески милой и совершенно не вязалась с его внешностью.
Харпер она отступила назад.
«Прочь! Подальше от этой очаровательной улыбки, которая заставляет мышцы моего живота танцевать и вибрировать от восторга».
– Я только умоюсь.
– Хорошо.
Джек обошел ее, и Харпер инстинктивно повернулась, провожая его взглядом. Увидев его спину, она ахнула.
Джек остановился и повернул голову.
– Что с тобой случилось?
– спросила она, придвигаясь ближе и проводя пальцем по длинному неровному шраму, который тянулся от нижней части грудной клетки до середины спины. У него были и другие шрамы на спине, но этот был намного хуже остальных, по-настоящему жуткий.
Джек полностью повернулся к Харпер.
– Кабан. Он пытался выпотрошить меня.
– Кабан? Один из тех диких?
Харпер внутренне содрогнулась. Она ненавидела их. Эти звери были сумасшедшими и непредсказуемыми, и она слышала жуткие истории о людях, которые были ужасно искалечены или даже убиты ими.
– Он был диким. Так же как и я.
– Что-то вспыхнуло в его глазах, что-то вызывающее, даже угрожающее, и Харпер не была уверена, связано ли это с воспоминанием о нападении дикого кабана или с предупреждением, которое он только что сделал.