Дикарь
Шрифт:
— Это ледяная буря. — Он понял это, как только увидел эти пушистые хлопья, смешанные с льдинками.
Харпер подошла к нему, прикрывая лицо рукой, и закрыла дверь.
— Боже, как неожиданно и быстро она началась. Я должна уйти прежде, чем она совсем разойдётся.
Джек повернулся к ней.
— Уже поздно.
Харпер встретилась с ним взглядом.
— Я потеряла счёт времени. —
Джек не понимал, о чём она говорит — он знал, что такое телефон, но не знал, как он работает. Предмет в её руке был для него загадкой, но он не задавал вопросов. Меньше всего ему хотелось, чтобы она видела в нём ребёнка.
— Мне нужно идти к своему грузовику. — Харпер схватила куртку.
— Я пойду с тобой.
— Нет, всё в порядке. Я сейчас вернусь.
— Я пойду с тобой, — повторил Джек, не желая отпускать её одну под завывающий ветер.
Он быстро надел пальто и ботинки, распахнул дверь и прищурился от злого, ледяного ветра, обжигающего лицо. В ледяной буре очень легко заблудиться. Один неверный шаг или поворот — и вдруг ты уже не знаешь, где находишься, и видишь дерево прямо перед собой, только когда на него натыкаешься.
Джек заслонял собой Харпер от ветра, пока они шли наугад к тому месту, где стоял грузовик. И только оказавшись на расстоянии вытянутой руки, смогли его разглядеть.
Однажды Джек заблудился в подобной ледяной буре. Помниться, он присел на корточки рядом с Щенком и чуть было... Он отогнал от себя эти воспоминания. Не хотел сейчас об этом думать.
Харпер, наклонив голову, обошла Джека. Ветер задул сильнее, порывистее, сорвал капюшон с её головы и разметал волосы. Харпер рассмеялась — но смех был высокий, как у испуганной птицы, — и забралась в грузовик. Джек последовал за ней и захлопнул дверцу, спасаясь от яростного ветра, который колотил по грузовику, пробираясь в щели, изо всех сил стараясь добраться до них. Шум ветра немного стих, хотя грузовик трясло, а дом был невидим за лобовым стеклом.
— Боже мой, — сказала Харпер, откидывая назад волосы. В них, словно драгоценные камни, сверкали в слабом свете, исходящем от телефона, который Харпер снова достала из кармана, кристаллики льда.
Она грустно вздохнула, затем подняла телефон и начала водить им из стороны в сторону.
— Блин, черт… ах. Дерьмо!
Она делала это ещё с минуту и, наконец, опустила руки.
— Телефон не ловит сигнал. Никак. — Она повернулась к Джеку. — Не думаю, что мне стоит садиться за руль. Я, скорее всего, врежусь в дерево, пытаясь добраться до дороги, или съеду в обрывы по обочинам. Я просто подожду здесь. Уверена, буря скоро утихнет. — Харпер посмотрела на Джека широко раскрытыми глазами, словно, ожидая, что он скажет.
Он нахмурился. Неужели она
— Зачем тебе мерзнуть здесь, когда внутри тепло?
— Я просто ненавижу появляться у тебя на пороге и заставлять тебя проводить время со мной.
«Заставлять его? Я больше и сильнее. Она не может заставить меня сделать что-либо. Я мог бы раздавить её, если бы захотел».
Джек нахмурился. Он не понимал, когда она говорила что-то подобное: слова, в которых не было смысла. Джек не знал, что и ответить.
— Если бы я не хотел, чтобы ты осталась, я бы попросил тебя уйти.
Харпер сделала глубокий вдох, который был прерван шумом очередного мощного порыва ветра снаружи.
— Я пыталась быть вежливой. — Она покачала головой и беспомощно вздохнула. — Я думаю, говорить вежливо — это чуть ли не отдельный язык, не так ли? — Она перевела дыхание. — По сути, довольно глупый.
Джек задумался.
— Значит, быть вежливым — это сказать то, чего ты не имеешь в виду, чтобы другой человек сказал именно то, что ты имела в виду?
Харпер рассмеялась. Мягко, как Джеку нравилось.
— В общем и целом, да. — Она повернулась к нему. — Итак, Джек, я бы хотела пойти внутрь и согреться, а не сидеть в одиночестве в своем холодном грузовике. Тебя это устраивает?
— Я уже сказал, что да.
Она снова рассмеялась.
— Да. Точно. Ты так и сказал. Спасибо. Давай тогда вернёмся в дом.
Глава двадцать восьмая
Наши дни
– Миссис Крэнли?
– Да. Кто говорит?
У женщины на другом конце провода был необычно низкий, слегка дребезжащий голос.
«Заядлый курильщик», - догадался Марк.
– Здравствуйте, мэм. Вас беспокоит агент Марк Галлахер. Я работаю в Министерстве юстиции Монтаны.
Последовала короткая пауза и какое-то шуршание, а затем миссис Крэнли спросила:
– Что случилось?
– Мэм, мне очень жаль сообщать, но ваш брат был найден мёртвым.
Ещё одна пауза, на этот раз более долгая.
– Исаак?
– Да, мэм.
– Он оставил мне что-нибудь в своём завещании?
Это было неожиданно, и на мгновение Марк совершенно растерялся.
– Дело в том, мэм, что у Исаака нет завещания. Но согласно некоторым документам, вы являетесь его ближайшим родственником.