Дикарь
Шрифт:
Пропустив оба удара, что стоило мне 31 ХП, я лягнул полумертвого недобитка, переведя его в разряд мертвых. Оттолкнул второго и метнулся на помощь пацану. Он мне еще пригодится.
Третий стражник был спиной ко мне, чем я не преминул воспользоваться, выбив из него 24 ХП и нанеся кровотечение. Оценив обстановку, стражник живенько развернулся ко мне, дабы следующий удар встретить во всеоружии… и все равно пропустить. Теперь здоровья у него на один хороший удар.
Не только я люблю пользоваться моментом. По спине прилетел урон на 15 хп.
Урон последнего удара вышел нормальный и стражник передо мной, покачиваясь, упал, разрубленный от ключицы до середины груди.
Сзади снова прилетел урон и я развернулся с твердым намерением напластать гада на ремни. Как раз перезарядился Сильный удар и последний стражник узнал, каково это — лишиться половины здоровья от удара варвара, если вылетит критический урон.
Не давая ему опомниться, наношу еще один удар и уже занес руку, чтобы добить, как вдруг раздался короткий свист и противник резко завалился на бок, не подавая признаков жизни. С пробитым черепом особо не попрыгаешь.
За победу над врагами получено 350 EXP
Я удивленно огляделся и увидел в руках Ямилы ее собственный пояс, который она превратила в импровизированную пращу. Именно пущенный ей камень прервал карьеру стражника. Что ж, ценный кадр. Разжиться бы еще нормальной пращой и снарядами для нее…
Карманы блюстителей порядка заставили меня не воспринимать случившееся в совсем уж черном свете. Три кристалла пути, два динария и один сестерций, уцелевшая бронзовая рельефная кираса, медальон Афины, серебряный перстень, бронзовые поножи и фальката. Улов более чем богатый, осталось только унести его, не столкнувшись лбами со всей стражей Массалии.
До камня пути мы добрались за несколько минут, бегом, наплевав на всякую конспирацию. Как говорится, поздно прикладывать подорожник к культе оторванной руки, все равно не вырастет. На небольшой площади возле камня никого не было, поэтому мы без лишних проволочек встали в выложенный мрамором круг перед камнем. Я торопливо вложил кристалл пути в выемку, проговорил название Немесса… И ничего не произошло. Совсем. Никаких золотистых искорок, никаких статических разрядов.
— Какого хрена? — пробормотал я и назвал город еще раз, погромче.
— Мирный, дорожный камень Немесса не имеет пути в Массалию.
Я несколько раз выдохнул, пытаясь успокоить бушующую в голове злость.
— Ты специально оттягивала этот момент, для пущего драматизма?! Если ты сейчас скажешь, что нам придется добираться туда пешком, я плюну на любое возможное вознаграждение, оставлю тебя здесь, а сам отправлюсь куда-нибудь в Египет или Карфаген, если римляне еще не успели его раздолбать.
Угроза возымела действие.
— Мы можем отправиться в Бибракту, в племя эдуев. Они всегда были союзниками моего народа. Там мы найдем приют и защиту. И оттуда сможем отправиться в Немесс.
Времени на раздумия особо не было. Я услышал, как по городу разнесся гулкий, похожий на колокольный, звон, который мог означать только тревогу. С минуты на минуту здесь появятся стражники, у которых к нам наверняка наберется несколько вопросов. Поэтому я встал в круг и набрал в грудь воздуха, как вдруг Розмари резко произнесла «Карфаген!».
— Ты что творишь, стерва?! — взъелась Ямила.
— Всегда мечтала там побывать.
Рыжая чертовка обворожительно улыбнулась мне сквозь золотистые всполохи заработавшего портала, полностью игнорируя яростные взгляды бывшей рабыни. Через мгновение невидимая рука резко дернула меня за пупок и мы провалились в кромешную тьму с редкими золотистыми проблесками. Несколько секунд падения и мы оказались на открытом пространстве, с одной стороны упирающемся в величественные, высотой метров в пятнадцать, с которой на нас внимательно смотрели облаченные в легкие туники лучники. Карфагеняне оказались умнее массилийцев и не стали располагать дорожный камень внутри города.
Здесь нас тоже встречали вооруженные охранники. У всех фалькаты, но чуть более длинные, чем у греков, а также большие овальные щиты. Светлая, несмотря на палящее солнце, кожа. Стройное жилистое телосложение, а из брони только небольшие нагрудные пластины, размером с тарелку. Моя Мудрость любезно показала мне, что передо мной скутарии. Что бы это ни означало.
— С чем пожаловали в Карфаген, путники? — В голосе обратившегося к нам не было ни капли враждебности и я не преминул возблагодарить судьбу за то, что кровь здесь исчезает так быстро.
Помня, что из себя представляют карфагеняне, я заранее подготовил ответ:
— Мы хотим найти в вашем славном городе работу. Возможно, кому то из почтенных торговцев понадобятся охранники или воины.
— Конкуренты, значит, — хмыкнул старший, потерев шрам на подбородке. Непонятную фразу про конкурентов я решил не уточнять. — Извини, парень, но на воина похож только ты. Две бабы с тобой потянут разве что на полковых шлюх. Ну а пацан может с поручениями бегать.
Его товарищи заржали, словно услышали отличную шутку.
— Впрочем, дело твое, — продолжил старший, когда смех поутих. — платите по три денария с носа и милости просим.
Я скрежетнул зубами, но полез в кошелек. Спорить бесполезно, тогда он просто еще поднимет плату. Пришлось расстаться больше чем с половиной имеющейся наличности.
— Ну вот теперь милости просим! — Старший лихо спрятал монеты в кармане, что-то показал в сторону ворот и направился к только что появившемуся из портала богато одетому смуглому старику в сопровождении двух огромных, черных как смоль негров.