Дикарь

Жигалов Александр

— А потом передумать. Более того, полагаю, ваше возвращение многое изменит. Очень многое, — вот улыбка у старика была такой, что Миху передернуло. — Однако лишь в случае, если вы вернетесь живым.

Мальчишка тряхнул светлой гривой.

— А если… если он… если отец… с отцом…

— Это тоже вполне возможно.

— Тогда Дир объявит себя наследником!

— Допустим.

— А я?

— А вы отправитесь в Совет и заявите протест. Вас поддержит ваша матушка и её родня. Хочу напомнить, что у вашего брата подобной

поддержки нет. И с куда большей вероятностью Совет проявит благосклонность к вам, нежели к нему.

— Совет, благосклонность, — Джер взмахнул веткой. — Это все как-то… не знаю! Не так!

— А как надо?

— Ну…

— Вызвать его на поединок и сразить в честном бою?

— Допустим.

— Или сперва осадить замок с отрядом верных рыцарей?

— Да!

— При этом вытоптать поля, сжечь пшеницу и ячмень, оставить людей без урожая, а, возможно, и без крова.

Джер засопел.

— К тому же, где вы возьмете рыцарей? Конечно, ваши дядюшки будут рады помочь вам в этакой мелочи. Ссудят, что денег, что людей. Но ссуды придется отдавать. Поверьте старому человеку, заступничество в Совете обойдется куда как дешевле.

— А думаешь, Дир так просто возьмет и согласится?!

— Нет, не просто. Но да, согласится. В конечном итоге. Иначе ему тоже придется искать где-то людей. А это дорого. И если Совет объявит его вне закона, дав право всякому поразить отступника и получить в награду вольный фьеф, то жизнь вашего брата будет весьма коротка.

Миха хмыкнул.

— Так уж вышло, — старик обратил внимание на Миху, — что баронства возникли на границе с Империей. Мы были вынуждены выживать. Год за годом сражаться со свирепыми мешеками.

Свирепый мешек едва не подавился мясом.

— И выстоять могли лишь в единении. Потому в незапамятные времена и возник союз вольных людей, не желавших подниматься на жертвенные алтари. С тех пор много времени прошло, однако слово Совета и Закон его по-прежнему стоят над любым из нас. И ваш брат не посмеет преступить черту. Правда…

Старик сделал весьма выразительную паузу.

— Говори уже, — буркнул Джер.

— Он вполне может воспользоваться законом и оспорить ваше право.

— Он ублюдок!

— Отнюдь. Пусть и рожден он был вне брака, однако позже, после вашего появления на свет, мой брат взял-таки эту женщину в жены, а также признал всех своих детей. И с точки зрения закона это несколько уравнивает вас в правах и притязаниях.

Услышанное мальчишке определенно не понравилось.

— И это дает вашему брату право бросить вам вызов.

— Я его прибью!

— О, если бы речь шла о благородной схватке, я бы не усомнился в вашей победе, господин, — и снова сказано это было с немалою издевкой. — Однако Совет мало волнуют военные подвиги. Речь пойдет о знании законов. О ваших землях. О том, кто из вас более достоин управлять ими. В конце концов, воинов и купить можно. Если есть деньги.

— Но…

это как-то неправильно!

— Возможно, но так и есть. К слову, прецедентов пока не случалось, однако закон есть закон. И это единственный способ оспорить ваше право. Реальный способ. И если ваш брат, представ перед Советом, покажет себя более знающим, более способным, более… готовым прислушиваться к просьбам Совета, решение будет принято в его пользу.

Джер затряс головой.

— Но, полагаю, в настоящее время он надеется решить все более простым способом.

— Мы должны попасть домой!

— Господин?

— Ты… ты так спокойно обо всем рассуждаешь! Будто мы не люди! Я, он… отец! Он ведь убьет отца, верно?

— Не сразу, полагаю. Все же его происхождение… вызывает вопросы.

— Но убьет!

— Если мой брат будет столь неосторожен, чтобы объявить его наследником.

— Вот! Мы должны успеть! Понимаешь? — Джер повернулся к Михе и за руку дернул. — Должны добраться до дома раньше, чем это случится! А там…

Там мальчишку будут ждать.

Миха бы точно ждал. На всякий случай.

— Сколько твоему брату?

— Восемнадцать, — Джер скривился. — Его мать была из тех девок, которыми в походе пользуются.

— Юная Эльса всегда любила вашего отца. И ради этой любви отказалась от семьи, дома и доброго имени. Она остригла косы и записалась в отряд лучником. Правда вскрылась не сразу. Но когда вскрылась, то мой брат не мог не ответить любовью на любовь.

На щеках Джерра вспыхнули алые пятна.

— Но не женился, — уточнил Миха.

— Нет. У него был долг.

А у нее, надо полагать, не было приданого, что несколько осложняло исполнение долга.

— Однако он сдержал слово. И когда старшая жена родила ребенка, ввел в дом и Эльсу. Младшей, но законной супругой.

Наверное, этот барон был порядочным мужиком.

Но дело не в нем.

Дело в том, что вряд ли мальчишка восемнадцати лет, пусть даже взрослый по местным меркам, сам рискнет ввязаться в такую игру. И ладно, разбойники. Их он найти мог. Чтоб нагадить меньшому братцу чего только не сыщешь. Но вот та парочка, особенно Лучник с его стрелами, магов убивающими, они — не детский уровень. Стало быть, есть кто-то, кому очень не нравится Джер, то ли сам по себе, то ли в качестве наследника.

И о чем это говорит?

Кроме того, что мальчишка губы кусает, того и гляди разревется от бессилия.

— Завтра, — вздохнув, сказал Миха. — Пойдем. Если дорогу знаешь.

Старик склонил голову.

Дорогу этот Сусанин точно знал, вопрос в том, куда она приведет?

Найти путь на женскую половину оказалось не так и сложно, как и остаться незамеченным. Легкий полог, и вот уже встреченный слуга кривится, отворачивается, сам не понимая, что же обеспокоило его в той далекой тени.