Дикарь
Шрифт:
— Я надеялась, что ты поймешь.
Он сделал шаг навстречу.
— И я так устала ждать!
— А что… — он все-таки попытался вырваться из липких сетей заклятья, что медленно оплетало его разум. — Что тут… происходит?
— Они не уходили. Я тебя ждала, а они не уходили. Я не хотела, чтобы нам кто-то помешал. И ты тоже этого не хочешь. Правда?
Она чуть склонила голову.
И Даг повторил это движение. Теперь он смотрел на Миару и только на нее. Она же, подойдя ближе, поднялась на цыпочки.
— Ты меня любишь? — спросила она, бросив насмешливый взгляд на Винченцо.
— Д-да, — шепотом ответил Даг.
— И я тебя люблю. Веришь?
— Да.
Теперь он и дышал в такт её дыханию.
— И мы будем вместе, правда?
— Да! — голос баронета был полон восторга.
— И ты все для меня сделаешь?
— Конечно.
— Все-все? — лукавая улыбка, насмешливый взгляд. — Возьми её.
Миара указала на лежащую женщину.
— Посади куда-нибудь.
И Даг беспрекословно исполнил сказанное. Он подхватил тело, пристроив его на стуле. Он двигался сосредоточенно, не замечая ни Винченцо, ни Бригитты, которая была уже не бледной — серой от ужаса.
Вот, спрашивается, а на что они вообще надеялись?
На браслет?
На то, что он запрет силы? Винченцо слышал о подобном. Нет, все равно слишком ненадежно. Да и смысл иметь целителя, лишенного силы?
— Чудесно. Я очень довольна, — Миара погладила Дага по щеке и тот закрыл глаза от избытка счастья. — И сам присядь куда-нибудь. Вот хотя бы туда.
Она указала на пол, и Даг подчинился.
Миара же осмотрелась.
— Там тихо, — сказал Винченцо. — Думаю, в ближайший час вас не станут тревожить.
— До утра, — Бригитта произнесла это шепотом. Сглотнула и продолжила, преодолевая страх. А ведь боялась она. И не столько мужа или соперницы, сколько той, что вновь подняла покрывало, укутываясь в меха. — Он… должен был принять настойку. Ту, что повышает мужские силы. Чтобы овладеть вами много раз, госпожа.
— Точно извращенец, — Миара погрозила баронету пальчиком, и тот заулыбался еще шире.
Как бы не свихнулся до срока-то.
— Нет. Вам подлили другую.
— Да, я поняла. Чтобы беременность наступила. То есть, вы рассчитывали на ребенка?
— Я… не знаю всего. Я должна была сопровождать. Служить. И… простите, госпожа. Простите!
— Прощаю, — Миара перевела взгляд на вторую женщину. — Что ж, продолжим беседу. Бригитта, встань ты уже. Я на тебя не сержусь. Выбора у тебя и вправду не было. Да и яд травит не только тело, но и душу. Не дрожи. Я ведь обещала тебе помочь. А я исполняю обещания. Правда, Вин?
— Правда, — подтвердил Винченцо, но заклятье в коридоре все же подновил.
План планом, но мало ли, что произойти может.
Миара подошла к женщине
— Просыпайся, — сказала она.
Ничего не случилось.
Миара слегка нахмурилась.
— Я ведь могу и больно сделать, — предупредила она. И женщина открыла-таки глаза. Надо же, сколько ненависти. И вот, спрашивается, чем они заслужили? Ехали себе и ехали. Зачем было трогать-то?
— Могу и сделаю, — уточнила Миара, коснувшись лба. Женщина скривилась, но сквозь стиснутые зубы не донеслось ни звука. — Сильная. А если я сделаю больно не тебе? У тебя ведь есть дети? Один точно.
— Много. Она родила восьмерых, — произнесла Бригитта, прижав руки к животу.
— Тварь! — просипела та, другая.
Эльса.
Точно. Её имя упоминали. Просто Винченцо забыл. Он давно уже перестал запоминать имена случайных людей.
— Я тварь?! — теперь голос Бригитты сорвался на шипение. — Ты называешь тварью меня? Ты меня травила! Ты… ты извела всех моих детей!
— Думаю, что и вправду всех, — Эльса оскалилась. Надо же, а она не только их с Миарой ненавидит, но еще и эту несчастную женщину, которую наверняка хотела убить, да не могла.
— Что ты с ним сделала?!
— Тихо, — оборвала Миара. — Мы побеседуем. Обо всем. Но по порядку. Я люблю, когда в доме порядок. И вы, наверное. У вас ведь хороший дом, если подумать. Большой. Богатый. И в нем можно жить. Жить и радоваться, а вы тут устроили.
Она покачала головой.
— Нехорошо.
— Да что ты понимаешь?! — огрызнулась Эльса и дернулась было, впрочем, это она зря.
— Не стоит. Я парализовала твое тело. Говорить ты можешь, а что-то кроме — нет. И если будешь плохо себя вести, то не сможешь и этого.
А вот теперь за ненавистью мелькнула тень страха.
— Так на чем мы остановились? На твоих детях. Ты забрала её детей, а я могу забрать твоих. Наверное, это даже справедливо будет. Ты так не считаешь?
— Что тебе надо?
Эльса уставилась на старшего сына, который сидел и улыбался.
— Что ты с ним сделала! Даг? Даг!
— Ничего такого, чего бы вы не собирались сделать со мной.
Она даже погладила баронета по щеке, отчего тот заплакал, не справившись с переполняющим его счастьем.
— Чья это была идея?
Молчание.
— Я ведь и вправду могу их убить. Или… вот он. Скажи, ты убьешь ради меня?
— Убью, — согласился Даг, всхлипывая.
— Своих братьев? — уточнила Миара.
— Ты чудовище!
— Я? — Миара слегка нахмурилась. — То есть чудовище я? Вы собирались меня опоить. Изнасиловать. Подчинить, если я правильно поняла. А потом?
— Он бы на тебе женился!
— Чудесно. Выйти замуж за насильника и извращенца — мечта любой женщины.
— Он бы тебя любил! Заботился бы о тебе!