Дикарь
Шрифт:
Опасный вопрос. Лишь чужак способен задать его, рассчитывая, что ему действительно ответят.
– Когда Император возложил на голову венец из перьев цапли, он устроил большой праздник во славу всех богов, что берегут его род и земли.
Жрец замолчал, надеясь, что и сказанного будет достаточно.
– П-понятно, – маг и вправду понял, стало быть не так глуп.
– Боги благословили его, – Верховный посмотрел на собственные пальцы, к которым вернулась вдруг прежняя подвижность. Он даже не отказал себе
– Это хорошо. Наверное. Простите. Некоторые ваши обычаи чужды мне. Но я не собираюсь осуждать.
– Это было бы крайне неразумно.
– Да. Я. Мне нужен совет. Ваш. Насколько я понял, Император не слишком хочет жениться.
И вновь же опасная тема, но, верно, сила, бурлившая в Верховном, сделала его неосмотрительным.
– Его сердце было отдано той, что ныне пребывает в чертогах Ушедших. Да будет легким её путь, – Верховный коснулся пальцами лба. – И когда она была жива, Император не помышлял о других женщинах.
– Тогда понятно.
– Что тебе понятно, маг?
– Его желание отомстить. Признаюсь, я… не слишком хочу вмешиваться. Но похоже, выхода нет. Он полагает, что тот, кто убил его жену, попробует вновь вмешаться, скажем так, в процесс. А я пока не представляю самой сути этого процесса! Как все происходит?
Он и вправду был растерян, этот человек в пышных одеждах. Но отчего бы не помочь? Император, пожалуй, прав. Кто бы ни стоял за смертью темноокой Милинтики, а мешала она многим, он не упустит удобного случая.
И использовав магию единожды, вновь к ней обратится.
Скорее всего.
– Когда-то давно, когда наши предки лишь ступили на эти земли, их было мало. Особенно женщин, – Верховный понял, что с удовольствием прилег бы, и не на соломенный матрац, к которому, казалось, давно уж привык, но на перину.
Под пуховое одеяло.
– Некоторые воины решили взять в жены женщин этой земли, а другие желали сберечь свою кровь. Из них-то и пошли ветви Великих родов.
Маг слушал внимательно.
– После уже они тщательно оберегали чистоту крови, полагая лишь её благословенной.
И вина бы он выпил, горячего. А к нему бульона, чтобы всенепременно наваристого, душистого. Странные желания, позабытые, почти противоестественные для того, кто привык обходиться малым.
– И ныне существует семь родов, которым удалось почти невозможное. Никогда-то их кровь не мешалась с иной. И оттого лишь среди дочерей этих родов Император может взять себе жену.
– Благодарю.
– Милинтика происходила из низкого рода. И поэтому многих оскорбило её возвышение. Ей простили бы, останься она наложницей, даже любимой, но Император пожелал нарушить закон.
И ни к чему хорошему это не привело.
– Она родила Императору трех дочерей, но в живых осталась лишь старшая. Император
– Я ценю вашу откровенность. И клянусь силой, что ни одно слово, произнесенное здесь, не будет передано кому-либо.
На ладони вспыхнула и погасла искра.
– Женщина не может наследовать трон Ягуара, и лишь потому Иолцин еще жива. Однако привязанность к ней Императора ни для кого не является секретом.
– И когда он женится, то… – маг вовремя замолчал.
Некоторые слова не стоит произносить вслух.
– Полагаю, он понимает. И беспокоится, – Верховный коснулся груди. – Что тебе поручено?
– Слушать. Смотреть. Следить. Попытаться установить, не использует ли кто магию. Нашу магию.
– И ты способен это сделать?
– Способен.
– Тогда делай.
– Я боюсь ошибиться. Я хороший маг, но тонкие интриги – не для меня, – вздохнул Ирграм. – Простите. Если вы посоветуете, как себя держать. Если…
– Приходи завтра, – Верховный понял, что прежняя бодрость исчезла, сменившись невероятной усталостью. – И мы продолжим беседу.
– Спасибо.
– Ты мне не нравишься. И я полагаю, что магам не место в Империи. И с куда большим удовольствием я вырезал бы твое сердце, но ты и вправду нужен. Пока.
Кажется, маг вздрогнул.
И все-таки сумел сохранить лицо.
– Вы также. Пока.
Глава 12
Клетка Михе категорически не понравилась. Он попятился и заворчал.
– Не глупи, – сказал маг, стоявший возле сооружения из толстых железных прутьев. – Или ты хочешь, чтобы тебя усыпили? А так оно и будет.
Миха мотнул головой.
Клетка была тесной.
И узкой.
И просто нехорошей.
– Понимаю. Она подавляет энергетические потоки, но так надо, – маг зашел внутрь и вышел. – Видишь, ничего не произошло.
С ним. А Миха, он ведь не животное, чтобы его вот так, в клетку.
– Послушай, – маг явно начинал злиться. – Выбора у тебя нет. Завтра мы, хвала Богам, отправляемся. А потому ты попадешь в эту клетку. Но лишь от тебя зависит, будешь ты в ней пребывать в сознании или же тихо спать до самой встречи с новым хозяином.
– Нет.
– Возможно, что и после неё. Заклятье «Верного рыцаря» не требует, чтобы тот, на кого оно налагается, понимал, что происходит. Ты просто проснешься и поймешь, что всем сердцем, всей душой любишь кого-то.
Миха любил.
Раньше.
Не сказать, чтобы сердцем и душой, но любил. Кого? Он не помнил. Мелькнул образ девушки, от которой пахло чем-то сладким. И кажется, он даже голос её почти услышал. Но вот лица не разглядел. Жаль. Может, если бы удалось вспомнить девушку, Миха вспомнил бы и себя?