Дикарь
Шрифт:
– Ночью они светятся. Это во многом облегчает жизнь, – маг заметил внимание. – Но ты лучше смотрит туда. Вон, сейчас как раз пойдем мимо. И неспешно. Уже потом, когда минем рынки, погонщик добавит скорости.
Миха кивнул. Логично. Судя по тому, что творилось на дороге, особо здесь не разгонишься.
– Это крупнейший из рабских рынков, – маг выпрямился, вглядываясь куда-то вперед. Ему хорошо, а вот Михе только и видны, что низенькие длинные дома.
На коровники похожи.
И помосты тоже
Люди на помостах. Кто-то кричит, кто-то отвечает. И голоса, мешаясь с грохотом колес и дребезжанием корабля, сливались в один сплошной гул.
– Каждый год сюда привозят больше пятнадцати тысяч рабов. К тем, которые уже существуют в городе.
– Откуда?
– Со всех концов мира. Степи, пустыни. Говорят, за морем есть иные земли, дикие, на которых обретаются дикие же люди. Они ходят нагишом, не знают огня и поедают друг друга. Но в то же время они сильны и отличаются завидным здоровьем, что делает их ценным материалом.
– Опыты?
– В том числе. И опыты. И големы. Конечно, плоть можно вырастить, но это требует огромного количества энергии. Проще всего плоть изменить. Скажем, кости, следом мышцы. Как меняли тебя. Почти так же. Для производства големов раба умертвляют, плоть консервируют, а после, изменив структуру, все собирают обратно.
То есть Михе, можно сказать, повезло?
– Вот там, слева, обрати внимание, – маг махнул в другую сторону. – Там материал привозят с рабских ферм.
– И такие есть?
– Почему нет? Иногда дешевле получить раба естественным путем, чем устраивать экспедицию на другой край мира. Так что да, рабские фермы – явление вполне обыкновенное. Есть крупные, где хозяева занимаются селекцией. Там, к слову, можно заказать раба с определенными характеристиками. Сочетание магии и опыта дает просто-таки поразительный результат. Но подобные рабы стоят дорого. И производят их в относительно небольшом количестве, большей частью именно для Башен.
Миха потер челюсть.
Он не помнил, где жил раньше, но определенно нынешний мир отличался редкостной ублюдочностью. Революции на них нет.
– Здесь же торгуют фермы попроще, поменьше. Но при желании тоже можно отыскать немало интересного.
Маг выдохнул.
– Но знающие люди говорят, что самый ценный материал привозят берберские охотники. И не далее, как пару недель тому, в порту стало одно судно.
Меж бараков медленно шествовало существо, чем-то похожее на крайне уродливого слона. Шаровидное тело. Массивные ноги-колонны. Крохотная голова на тонкой шее. И огромные горбы, меж которыми уместился погонщик.
– Это кто?
– Голем, – сказал маг, слегка поморщившись. – Примитивный. Погонщик следит за порядком.
За существом следовало еще одно, чуть меньше и шире, а за ними пятерка смуглых людей в доспехах.
– На
Раздался протяжный низкий звук.
– Стража вооружена, а голем способен с легкостью преодолеть любую преграду.
Но что-то произойдет.
Миха это шкурой чуял. Маг оттолкнулся и, покачнувшись вместе с палубой, вдруг вцепился в прутья клетки.
– Запомни, дикарь. Шанс будет лишь на одного. Реши, кого ты ненавидишь больше!
И тут низкий звук стал громче.
Яснее.
Он доносился откуда-то… откуда-то доносился. Слева. И справа. И отовсюду. Заскрежетали вдруг и замерли крылья, корабль же содрогнулся всем телом, чтобы в следующее мгновенье резко нырнуть вниз. Накренилась клетка, и Михе пришлось вцепиться в неё руками, повиснув на прутьях.
– Что за…
Маг исчез.
Вот стоял только что, и исчез. А огромный голем, который еще недавно был далеко, вдруг повернулся и весьма бодро потрусил к кораблю.
Он шел, не разбирая дороги.
Твою ж…
Ноги твари топтали.
Людей. И помост. И что-то разлетелось щепками. Кто-то заорал, громко и протяжно. И крик этот полоснул по Михиным нервам, выдернув из оцепенения.
Если тварь доберется.
Когда тварь доберется.
А она доберется.
Стражник, выскочивший перед ней, был небрежно отброшен движением ноги. А голова твари задралась, выпустив пучок длинных гибких щупалец. Прошла судорога по туше, и на серой коже проклюнулись желтоватые сочащиеся гноем шипы.
Миха дернул дверцу. И та открылась.
Надо же, какая любезность.
Выбравшись на палубу, он оценил происходящее. Корабль застрял. Колеса с левой стороны то ли в яму угодили, то ли подломились, не удержав массивную тушу. И Миха готов был поклясться, что это не случайно.
По палубе носились люди.
Что-то орал тип в кожаной жилетке, надетой на голое тело. Хлыст в его руке метался, порой обрушиваясь на чью-то голову, но становилось только хуже. Паника наростала.
Миха огляделся.
Голем подходил ближе. Здоровущий он все-таки. И куда больше слона. Раза в два. Громыхают ноги, покрытые костяными наростами, давят, что людишек, что хибары. И второй не отстает.
Еще минута, и до корабля доберутся.
Венец щупалец раздвинулся, и тварь плюнула слизью. Ком её накрыл того, с хлыстом, и человек завопил.
– Мерзость, – сказал Миха, раздумывая, стоит ли уже убраться куда-нибудь, или все же погодить. От твари он увернется, она при всей своей массе довольно медлительна. Миха быстрее.