Дикарь
Шрифт:
А посередине всего этого пространства лежала жуткая громадина, похожая на небольшой холм. Когда вы вышли из тоннеля, саламандра подняла голову и развернулась, превратившись в двадцатиметровой длины монстра. У неё было шесть глаз, которые светились кислотным зеленоватым светом, а со всего тела начал подниматься кислотный пар.
— Давайте, братья. Держим её подальше от команды, собирающей клетки, а как всё соберём — убегаем в тоннель. Он узкий, она не пролезет, сможем уйти.
— Начали, что ли. — хрустнул шеей Сун, в его руках появилось старинное копьё. Он вдруг легко прыгнул, преодолевая
— Вперёд! — Чжоу тоже выхватил своё копьё, за ним побежал Чу, лязгнув шипастыми перчатками.
Ну и я не отставал, конечно.
Мы вчетвером окружили саламандру и стали бить её по очереди, заставляя кидаться то на одного, то на другого. Сун пускал яркие желтые лучи, которые впивались в кожу твари и шипели, поджаривая её, Чу создавал мощные ударные волны своими руками, а Чжоу материализовывал иллюзии своего копья и метал их с такой силой, что они застревали в прочной шкуре и оставались торчать, пока их не разъедала кислота. Я вволю сыпал Волнами и подстраховывал себя и других Маревом.
Кислотное чудище металось, плевалось потоками кислоты, которая легко плавила камень под ногами, оставляя в нём глубокие дыры, выпускала потоки ядовитого пара и пыталась бить длинным, в треть тела, хвостом, от ударов которого вздрагивала вся пещера.
Конечно, мы бы её не убили таким образом, кожа у неё хоть и была на удивление мягкой, но очень уж толстой. А ещё оружие на глазах растворялось кислотой саламандры, Чжоу втыкал свои копья — а они почти сразу же выпадали, сожратые выделениями.
Мы так бегали, наверное, не меньше часа, пока группа сбора не крикнула «Мы всё!», и тогда Чжоу Е скомандовал отход.
— Брат Дикарь! Прикрой нас, пожалста. Твоя техника может задержать её на время. Дай нам секунд двадцать, хотя бы пятнадцать, а потом беги в тоннель — и его уже подрубим, чтоб рухнул на саламандру.
— Хорошо!
Я увеличил вливающуюся в Волны Ки, полосуя кожу твари, и стал убегать в противоположную от нашего выхода сторону. Гении сект быстренько собрались и забежали в тоннель, только Чжоу Е копошился у входа, что-то химича.
— Ну всё, брат Дикарь! — крикнул он наконец. — Я закончил! Мы пойдём! А тебе спасибо, всего доброго, здоровья и счастливо оставаться! Прости, но каждый сам за себя, мы всё же на турнире!
Он шмыгнул в туннель — и тот буквально через минуту вздрогнул, обваливаясь и засыпаясь тоннами камней. Даже потолок пещеры в том месте слегка обвалился, оставив приличную кучу земли и камней.
— Вот сука! — от души завопил я, смотря на кислотную тварь, что надвигалась на меня. А выхода-то нет!
Глава 28
— А где этот парень? Дикарь? — Нин Цинсюэ с удивлением оглянулась, не находя рядом смуглой фигуры.
— Зачем он тебе нужен, сестра Нин? — фыркнул Сун, расправив плечи. Они только что выбрались из туннеля в горе, так что хотелось вдохнуть чистого, тёплого воздуха и понежиться на солнышке.
— Он остался прикрывать наш отход. Навсегда, ха-ха! — вылезший последним Чжоу Емногозначительно усмехнулся.
— Что?! Он остался там?! Надо пойти ему помочь! — Цинсюэ развернулась, готовая
— Забудь, Цинсюэ. Он уже мёртв. — Сяо Сю пожала плечами. — Туда ему и дорога, деревенщине.
— Сестра Сяо всё правильно говорит. — кивнул Сун. — Он меня бесил одним только цветом кожи! Этот грязный дикарь думал, что он один из нас! Мерзость какая!
— Жаль, что я не сам его убил. — Чу Фу расстроено лязгнул перчатками.
— Вы… вы специально его там оставили? — Нин Цинсюэ зло смотрела на девятерых практиков.
Она обратила внимания на того парня, когда он перед входом съел пилюли. Пилюли! Она, Нин Цинсюэ, была из секты Бессмертной Алхимии, одной из сильнейших сект соседнего региона, специализирующейся на алхимии. Но она положилась в этом деле на артефакт, а тот парень — на пилюли! Ей даже немного стыдно стало. Она, гений секты, алхимик низшего Земного ранга, не подумала про пилюли, а Дикарь вспомнил! А если он ещё и сам их сварил… Чтоб противостоять той кислоте, его пилюли должны быть как минимум среднего Смертного ранга. А он был, как ей сказали, даже не из секты, а ученик свободного мастера. Что, если этому Дикарю дань нормальное образование и материалы? Может, он будет не хуже неё!
А теперь эти уроды говорят, что убили его, потому что у него кожа не того цвета! Тупые идиоты! Девушке стало противно, что она в одной компании с ними.
— Это ваше. — Цинсюэ вдруг выбросила из бездонного кошеля целую гору металлических стержней. — Свою долю я забираю и ухожу из лагеря.
— Сестра Нин, ты чего? — Сяо Сю недоумённо посомтрела на девушку.
— Тебе что — жалко этого урода? Он пустое место! Забудь! Не сдох бы сегодня, так сдох бы завтра! — Чжоу Е пожал плечами и расставил руки в стороны.
— Раз я решила, что ухожу, значит, ухожу! — Цинсюэ решительно развернулась и пошла первой к лагерю.
— Ну и дура. — сплюнул красавчик Сун. Его это всё расстроило — он хотел поиметь эту красотку и уже подкатывал яйца, а она такое коленце выкинула.
— Забудьте о ней. — Сяо Сю жадно сгребала в кошель горку металла. — Хочет свалить — пусть сваливает. Потом всё равно вернётся, когда окажется сама по себе и испугается!
— Ладно, пойдёмте. — Чжоу Е жалел, что Цинсюэ уходит, но насильно удерживать её не стал. Хрен с ней, в следующий раз зато его доля добычи будет больше!
Нет, ну какой же я кретин! Придурак! Идиот! Безмозглый полудурок! Привык за годы учёбы к благородному поведению Ли Мубая, да и Чжоу Е производил приятное впечатление. И я на него купился! Забыл, что все культиваторы — высокомерные и жадные уроды!
Ладно, самобичеванием моего положения не исправить, так что плевать. Сейчас важно расправиться с этой кислотной сранью.
— Ублюдок, мать твою, а ну, иди сюда, говно собачье, а? Сдуру решил ко мне лезть, ты? Засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть — я тебя сам трахну, ублюдок, онанист чёртов, будь ты проклят! Иди, идиот, трахать тебя и всю твою семью! Говно собачье, жлоб вонючий, дерьмо, сука, падла! Иди сюда, мерзавец, негодяй, гад! Иди сюда, ты, говно, жопа!