Дикарка
Шрифт:
– Это не так просто, Эй Джи, – ответил тот. – К Люди не ездят на Кубу просто так.
– Но почему она не может позвонить им по телефону или написать письмо?
Отец объяснил дочке, что есть на свете такой человек, которого зовут Кастро, и он не хочет, чтобы мама звонила или писала своей семье.
– Ну а зачем тогда она уехала от них? – не унималась маленькая Аурелия.
– Она хотела лучшей жизни, – грустно ответил отец. – И если бы она не уехала от них, то у нее не было бы нас.
– Я никогда не оставлю тебя и маму,
Джек усмехнулся:
– Когда-нибудь оставишь, малышка. Каждый человек однажды покидает родительский дом.
– Но ведь не навсегда, как мама. Она никогда не оставит нас, папа?
– Нет, никогда.
– И ты тоже, правда, папа?
– Да, я обещаю тебе, что никогда не оставлю вас, малышка. – Он встряхнул головой, подхватил дочку на руки и прижал к своей сильной груди. Прошло всего несколько месяцев – и папа с мамой погибли, лишив Лию своей любви и оставив ей в наследство горькое одиночество.
Те ранние годы вынужденного уединения и боли хорошо подготовили Лию к роковым тринадцати месяцам. Самодостаточная и опытная в сокрытии эмоций, Лия дважды убедилась в том, что способна выжить в самых неблагоприятных обстоятельствах.
«И ты снова сделаешь это сейчас, – думала Лия, несмотря на уверенность, что Марко Эстевес везет ее навстречу судьбе. – Не важно, что он тебе приготовил, но ты не сдашься без борьбы».
Ведя машину по дорогам Массачусетса к границе штата Нью-Йорк, Марко молча вспоминал другое путешествие, которое они с Лией совершили в один из уик-эндов жарким флоридским летом.
– Нам надо сбежать, – сказала она за несколько дней до той поездки, робко подойдя к нему, когда в доме не было никого, кто бы мог их подслушать.
– Сбежать… от чего?
– Ну… от всего. Нам надо побыть вдвоем, Марко, без Виктора и остальных. Кстати, у меня свободный уик-энд.
– И куда ты хочешь поехать?
– В рай, – ответила она, и в глазах ее сверкнул огонек.
Так и случилось, что они пересекли штат в его вишнево-красном «ягуаре», болтая по дороге о всякой всячине и наслаждаясь обществом друг друга.
Они весело болтали – обо всем и ни о чем… Как это было не похоже на мертвое молчание, которое царило в машине сейчас!
Марко помнил, что думал он тогда, проезжая дикую, прекрасную глушь Эверглейдса. Никогда в жизни не чувствовал он себя столь безмятежно, и ему было абсолютно все равно, достигнут ли они цели путешествия – настолько хорошо было сидеть рядом с обожаемой женщиной, наслаждаясь солнцем и ее легким звонким смехом.
Незаметно добрались они до кристально чистых вод залива, пересекли мост и оказались на усеянном ракушками острове Санибель.
Они остановились в выбеленном коттедже с красной черепичной крышей и следующие три дня провели, занимаясь любовью, точнее, три дня и три ночи.
Каждое утро, пользуясь благоуханной прохладой, они гуляли по пляжу, где Эй Джи старательно
– Я и так уже жирная, как французское жаркое, – шутливо пожаловалась она как-то раз, извиваясь под его руками.
Роман, который она безуспешно пыталась начать читать, валялся у босых ног Марко: Эй Джи сказала ему, что реальная жизнь волнует ее гораздо больше выдумок.
– Хочешь, чтобы я остановился? – спросил он, нежно массируя ее бедро под кромкой эластичного купальника; пальцы его слегка скользили по полоске материи, натянутой между ног. Марко ощутил, как Эй Джи изогнулась и подалась назад, словно не желая потерять ощущение его ласковых прикосновений.
– Нет… О Боже мой, нет, – простонала она. – Слушай… пойдем в номер, там мы продолжим… Я смогу снять этот проклятый купальник.
Он улыбнулся.
– Тебе что, не хватает крема для загара внутри? – поддразнил Марко возлюбленную.
– Нет, внутри мне не хватает тебя, – произнесла она колдовским шепотом и повлекла его в дом, поближе к постели.
Рай.
Те дни на острове казались Марко далеким миражом. Было ли все это на самом деле?
Он взглянул на Лию и увидел, что она пристально смотрит на него со своего места.
Она смотрела долго, о чем-то размышляя, и Марко безошибочно прочитал в ее взгляде только вызов и враждебность.
Наверное, тот рай действительно был лишь миражом, подумал он мрачно и снова стал не отрываясь смотреть на серую ленту разворачивающегося впереди шоссе.
Перелет чартерным рейсом из Майами в Бостон был не из приятных. Тропический ураган, обрушившийся на Флориду прошлой ночью, стремительно смещался к побережью и вызвал непрекращавшуюся почти весь полет болтанку.
Альберто Мансана и без того ненавидел летать самолетами. Едва узнав, в какое дело его втягивают, он постарался убедить Виктора не посылать его с этой миссией, но двоюродный брат оказался непреклонен. Интересно, может, Виктор получает какое-то извращенное удовольствие, подвергая Альберто испытанию его фобией при всяком удобном случае.
Перед вылетом из Майами Альберто бросил в кармашек своей дорожной сумки упаковку валиума, но перед взлетом обнаружил, что лекарство пропало. Вместо него в кармашке лежала записка, написанная знакомым крупным почерком: «Прости, Берто. Но для этого дела ты не должен быть сонным. Желаю приятного полета!»