Дикарка
Шрифт:
– Я все время тебя хочу, – прошептала она и застонала, когда Марко приник к ее губам страстным влажным поцелуем, одновременно раздвигая своим бедром ее ноги.
– Я тоже тебя хочу…
Она застонала, и он вторил ей тем же, когда его мужская плоть вошла в нее, обжигая страстью.
– Как хорошо… как мне хорошо… не оставляй меня, Марко, пожалуйста, не оставляй меня…
– Я не оставлю тебя, – ответил он, медленно и нежно двигаясь и не спуская с нее глаз. – Я люблю тебя.
– О, Марко, – пробормотала
– Я понимаю, что вы и слышать об этом не хотите, – сказал Альберто, когда машина медленно, во второй раз проехала по западной ветке магистрального шоссе штата Нью-Йорк, – но я думаю, что они давно скрылись. На сегодня хватит, завтра мы снова попытаем счастья.
Он заметил, как Рамон и Хондо быстро переглянулись и Рамон пробормотал себе под нос:
– Одного вслед за вторым…
Вообще-то Альберто собирался сказать им, что он не раздумал их преследовать, но нельзя же так сходить с ума и делать глупости.
Вместо этого он теперь прикусил язык и забарабанил унизанными золотыми кольцами пальцами по стеклу, вторя звонким ударам капель дождя по крыше и ритмичным звукам дворников, скребущих по ветровому стеклу.
Эти два кретина не понимают сами, что творят. Сначала они настояли на том, чтобы проехать по дороге обратно в направлении Массачусетса десять миль, чтобы перехватить Марко, если он сделал круг.
Это было бы смешно, если бы вдруг Марко, свернув с шоссе, что было вполне разумно, вдруг снова на него выехал.
Нет, они с Эй Джи Саттон, несомненно, где-то спрятались, ожидая наступления темноты. Даже теперь, под покровом ночи, маловероятно, что они продолжат путь по шоссе. Особенно если учесть разыгравшуюся непогоду.
Альберто давно уже устал от этой бессмысленной игры в кошки-мышки. Он уже давно порывался позвонить Виктору и сказать ему, что след беглецов пока потерян.
Рамон и Хондо отказались это делать. Именно Рамон решил проехать назад. Сначала они выбросили окровавленный труп шофера в овраг, а затем поехали по знакомой дороге, внимательно вглядываясь в кустарник, растущий по обочине шоссе, в поисках следов, которые должна была оставить машина, свернувшая с шоссе в лес.
В ночной тьме под неистовым дождем было почти невозможно что-либо разглядеть в свете автомобильных фар, которые, казалось, только сгущали мрак.
– Что это? – вдруг резко выкрикнул Хондо, оторвав мускулистую руку от руля и указывая ею куда-то вперед.
– Где? – спросил Рамон, вытянувшись вперед и всматриваясь во тьму сквозь ветровое стекло.
Теперь и Альберто разглядел в зарослях кустарника брешь, которая давала начало дорожке, ведущей к деревьям. На шоссе, даже в темноте, были видны черные следы автомобильных шин, сворачивающие
– Ветки, – объявил Хондо, обернувшись к Альберто с самодовольной ухмылкой. – Ветки сломаны. И следы торможения – они проехали здесь.
– Но, может быть, это не они, – запротестовал Альберто просто из духа противоречия.
– Может быть, не они, – зло передразнил его Рамон. – Ты что, заболел? Кто еще мог так лихо свернуть здесь, поломав ветки и оставив такие отпечатки шин, словно за ним черти гнались?
– Так чего мы ждем? Вперед, – нетерпеливо скомандовал Альберто, словно эта идея с самого начала принадлежала ему. – Поехали по следам и посмотрим, где они прячутся.
Подпрыгнув на низком бордюре, машина съехала с шоссе. Проехав между деревьями, они выбрались на узкую, заросшую травой просеку.
Альберто скорчил гримасу и прорычал:
– Смотри на…
Послышался скрежещущий звук, и машина забуксовала.
– Грязь, – подытожил Альберто. – Мы застряли. Что теперь?
– Выходи и толкай, – велел Хондо, повернувшись к Альберто с таким выражением глаз, что тот сразу притих.
– Пойдем вместе, Рамон, – сказал Альберто, нерешительно положив руку на ручку дверцы.
– Зачем нам вдвоем мокнуть и пачкаться? – лениво спросил Рамон, положив ногу на ногу и демонстрируя Альберто шикарные туфли от Гуччи. – К тому же ты сильнее, чем я. Посмотри, я же всего-навсего маленький сморчок.
Рамон и Хондо довольно расхохотались.
Альберто с силой захлопнул дверцу, чтобы не слышать их издевательского смеха, и по грязи потопал к заднему бамперу. Он наклонился и уже было начал толкать автомобиль, как вдруг ярко вспыхнула молния, осветив окрестности. В гуще деревьев что-то блеснуло.
Альберто сморщил лоб и сделал несколько шагов вперед, чтобы лучше разглядеть то, что он увидел. Неужели это?..
– Эй! – Альберто бросился к машине и забарабанил в ветровое стекло. – Хондо! Рамон! Посмотрите!
Он показал рукой в сторону своей находки и сквозь пелену дождя увидел, что они заметили машину, спрятанную в деревьях в нескольких ярдах от них.
Лию разбудил монотонный шум дождя и ветра. Она открыла глаза, не сразу сообразив, где находится.
– Марко! – с надеждой в голосе позвала она. Вдруг он ушел?
– Что? – донесся до нее приглушенный ответ. Марко был совсем рядом. Лия ощутила невыносимую досаду и разочарование.
– Который час?
Короткая пауза, затем она увидела, как в нескольких дюймах от ее бедра вспыхнул светящийся циферблат часов.
– Два пятнадцать, – коротко ответил он. – Ты не голодна?
– Голодна? Сам посуди, до выхода из дома я выпила только стакан апельсинового сока и… больше ничего. Нет, я нисколько не голодна. С чего бы мне проголодаться?