Дикарка
Шрифт:
– Что же ты еще раскопал?
– Между прочим, я узнал о том, что твой дядя Брюс прошлой весной женился на разведенной богатой даме из Палм-Бич, на даме десятью годами старше его. Ты знала об этом?
– Нет, мне нет никакого дела до этого.
– Кроме того, я нашел Хавьера и Росалиту Сантьяго, – сказал Марко и многозначительно замолчал.
Лия оцепенела, услышав имена, которые не слышала добрых двадцать лет.
Через несколько минут она обрела голос, но душа ее все еще была расколота на множество
– Ты нашел их? – только и смогла она вымолвить. Лия была очень рада, что Марко не видит потрясения, которое он вызвал своим сообщением. Но нашел ли он их на самом деле?
– Я их нашел, – повторил он тоном, какой бывает у карточного игрока, который только что получил на руки козырного туза. Немного помолчав, он сказал: – Я также нашел их сына и двух дочерей. И пару золовок и внуков.
– Как?.. – взволнованно заговорила Лия, поколебалась, но продолжала спрашивать, охваченная странным возбуждением: – Где?..
– У меня есть кое-какие связи, – повторил он уже ставшую знакомой фразу.
В первый раз она прозвучала натянуто, теперь же показалась Лии совсем обычной.
– Они… как они?
Это прозвучало так банально: как они? Однако то была единственная фраза, которую был способен произвести на свет ее мгновенно вскипевший разум.
Его ответ был столь же банален:
– У них все хорошо.
По тону Марко Лия поняла, что он прекрасно понимает, насколько глубоко его сообщение потрясло ее.
Значит, он знал – но откуда? – что она всю жизнь мучилась вопросом: что сталось с семьей матери?
Лия никогда не рассказывала об этом Марко. То была одна из ее самых сокровенных тайн, которой она не желала делиться с ним в минуты самой тесной близости. Раскрыть свое прошлое – значило приоткрыть самую незащищенную часть своего существа.
Лия так и не осмелилась открыться Марко.
Как, впрочем, и никому другому.
Так откуда же он все узнал?
– Ты… разговаривал с ними? – испытующе спросила она Марко.
– Лично я – нет. Лия проявила нетерпение:
– А я могу поговорить?
– Лия, они даже не подозревают о твоем существовании.
Его слова разбили вдребезги тонкую скорлупку хрупкой, глупой надежды, которая охватила ее всего несколько секунд назад.
Что она себе вообразила?
Конечно, они не знают о ее существовании. Она понимала это всегда – всю свою жизнь.
Разве не говорила ей мать голосом, полным тоски, о своем заветном желании соединить своего мужа и дитя с семьей, которую она давно потеряла?
Разве не выплакала мама все глаза от горя, что ее родители так и не узнали, что их дочь родила им прелестную внучку?
И, конечно, Лия понимала, что ее родственники не думают о ней и не ищут ее. Они даже не знают, что она живет на свете.
Именно об этом подумала Лия, когда
Нарисованная ею картина оказалась иллюзией: воображение всегда рисовало ей любящую, ожидающую ее появления семью, которая жаждала соединиться с ней все годы после смерти ее родителей. Ей представлялись люди, которые обнимут ее, защитят и, самое главное, дадут ей ощущение родства.
Она потеряла это ощущение с тех пор, как погибли ее отец и мать.
Только в объятиях Марко находила она какую-то замену этому семейному чувству, но… близость с Марко тоже оказалась иллюзией.
– Где они? – спросила Лия.
– Не могу сказать.
Лию пронзил гнев, и она, несмотря на темноту, впилась в Марко разъяренным взглядом:
– Почему, черт возьми, не можешь?
– Потому что это мое секретное оружие, – ответил он с солдатской прямотой, приведшей Лию в ярость. – До тех пор пока я знаю, где они, а ты не знаешь, тебе придется оставаться со мной и доверять мне.
– Я никогда тебе снова не поверю.
– Да ты мне никогда и не верила.
– Сдаюсь. – В голосе ее прозвучала дерзость, которой она не ощущала. – Но зачем тебе надо, чтобы я оставалась с тобой?
– Затем, что в противном случае ты сразу попадешь в лапы Виктора.
– Так, значит, ты действительно герой, который спасает меня от злодея Виктора?
– Если отвечать одним словом, то – да. Она сердито взглянула на Марко:
– Ну почему мне так трудно тебе поверить?
– Мне и самому очень бы хотелось это знать.
– Это потому, Марко Эстевес, что ты последний на свете человек, с которым я бы желала быть вместе. И тот факт, что ты нашел моих давно утраченных родственников, не меняет существа дела.
– Но я действительно нашел их…
– В этом-то я не сомневаюсь. Я не знаю, где ты раскопал мою семейную историю, думаю, что это было нетрудно при твоих «связях». Но еще раз повторяю тебе, Марко: я не верю ни одному твоему слову.
– Ты просто не хочешь слышать правду.
– Нет, Марко, это не так, – возразила она, борясь с дурными предчувствиями. – Ты ни разу не сказал и слова правды за всю свою жизнь. Во всяком случае, мне. Почему же теперь ты решил изменить своему правилу?
– Потому что я…
Он осекся, но Лия почувствовала, что он готов был сказать о чем-то очень большом и важном.
– Потому что ты – что? – требовательно спросила она, не желая размягчаться и прятаться от эмоций, которые бушевали в ее душе.
– Ничего, не обращай внимания, – ответил он с усталым вздохом. – Просто посиди тихо, а я пока посплю.
– Ох, бедненький, ну конечно, я посижу тихо как мышка, – уверила она Марко.
– Вот и хорошо.
Лия помолчала несколько мгновений, дождавшись, когда он затихнет.