Дикарка
Шрифт:
Она не могла знать заранее, что Марко раскроет перед ней свое прошлое, расскажет о Карле – это произошло спонтанно. Марко вспомнил, как сочувственно смотрела она на него, как утешала во вновь пережитом старом горе, как он позволил Лии усыпить свою бдительность нежными прикосновениями и ласковыми словами.
Неужели все это было лицемерием?
В это почему-то не хотелось верить…
Но что еще мог он подумать?
Марко снова выругался. Непристойное слово эхом прокатилось над озером. Внезапно задрожав от предрассветного холода, Марко торопливо вернулся
Она не могла далеко уйти, подумал он, взяв трубку сотового телефона и набирая знакомый номер.
Несмотря на толстый шерстяной свитер и теплые брюки, Лия отчаянно дрожала от холода. Обхватив себя руками, она торопливо шла по хорошо проторенной лесной тропинке. Самым большим желанием было избавиться от воспоминания о том, как она выбиралась сегодня ночью из постели Марко. Но ни о чем другом Лия думать не могла.
Представляя себе сладко похрапывающего Марко, Лия торопливо шагала по темному лесу, не обращая внимания на корни деревьев, хотя на ногах были только толстые шерстяные носки.
Когда среди ночи Лия крадучись передвигалась по комнате, готовясь к бегству, она хотела надеть туфли, оставленные возле кровати после импровизированного стриптиза, но потом решила, что стук каблуков может разбудить Марко. И что она тогда сказала бы ему?
«Спасибо за все и… до свидания»?
Лии очень не хотелось представлять себе ярость, а может быть, и душевную боль, которые исказили бы лицо Марко, когда он понял бы, что она задумала.
Интересно, стал бы он снова разыгрывать дешевую сцену на тему «герой и негодяй», чтобы остановить ее? После такой ночи смог бы он достать наручники и тем более использовать их по назначению?
Но если бы ей вдруг представилась возможность свободно уйти, захотела бы она это сделать?
Так что же…
Зачем она делает это сейчас?
Она задавала себе этот вопрос с той самой минуты, когда выскользнула из мирной хижины в холод и мрак леса, хотя единственное, чего она желала, – это вернуться в дом и лечь в постель, оказавшись в сильных объятиях Марко.
Если бы они не стали заниматься любовью, продолжала размышлять Лия, было бы ей тогда легче покинуть его?
Она почти убедила себя в том, что именно любовная сцена в конце концов вынудила ее уйти.
Когда она проснулась около часа назад, лежа на голой груди Марко, то испытала ощущение, близкое к панике.
Может быть, ее напугало возникшее чувство давно привычного и знакомого?..
Сколько ночей провели они с Марко вот так – в объятиях друг друга?
Правда, в то время именно Марко крадучись уходил по утрам из ее постели, а Лия, проснувшись утром, остро ощущала своё одиночество.
Тогда, лежа в постели одна, Лия думала о своем загадочном любовнике, размышляла о его бесконечных тайнах, недоумевая, почему она не может полюбить человека, который всегда будет рядом?
Марко Эстевес никогда не был таким человеком и никогда им не будет.
«Люди не меняются, тем более к лучшему».
Разве не сам Марко сказал эти слова всего несколько часов тому назад?
Дорога сделала поворот. За спиной Лии небо начало светлеть.
Насколько она понимала, ею пройдено несколько миль. Главное – выйти на шоссе. Жаль, что она спала в машине по дороге сюда…
Но, с другой стороны, если бы она не спала, то сильно бы устала, и сегодня Марко проснулся бы раньше ее. Тогда – прощай, свобода. Интересно, подумала Лия, спит ли еще Марко и что ему снится?
Ей самой за несколько коротких часов, что она спала сегодня, успел присниться сон.
Очень знакомый сон, скорее даже ночной кошмар. Она не видела его с прошлого лета.
Как будто она по-прежнему живет во Флориде в своей квартире и получает письмо, в котором сообщается, что ее родители живы. Они уцелели после катастрофы и скоро приедут. В письме не говорилось, где они были все эти годы, да Лию это и не интересовало – во сне люди принимают на веру самые невероятные вещи.
Она вспомнила сумасшедшую радость, которая охватила ее при этом известии, вспомнила, как начала лихорадочно наводить в доме порядок, готовясь к приезду дорогих гостей. Вдруг с улицы донесся страшный грохот. Лия выскакивает из двери и видит, что у нее на дворе произошла авиационная катастрофа. Рядом с остатками самолета, качая головой, стоит Марко.
– На этот раз они почти успели, – говорит он, поворачивается и, не говоря ни слова, уходит.
Лия начинает дико кричать – сначала она зовет родителей, потом Марко, но он продолжает идти к океану, словно не слыша ее мольбы.
Лия остановилась, еще раз пережив ужас кошмара.
Стоя на лесной тропинке, она вдруг услышала шум мотора. Он раздавался впереди, на западе.
Лия бегом бросилась на звук.
Если ее сейчас подвезут до ближайшего города, она сможет…
«Что ты сможешь? – насмешливо спросил внутренний голос. – Без денег, без документов, даже без обуви. Ты одна в чужой стране и, если Марко говорит правду, стоишь первой в списке потенциальных жертв Виктора Кэвала».
«Может быть, я должна сама сдаться властям?» – подумала она.
Но это значит, что сведения о ней немедленно попадут в прессу. Кроме того, ей придется давать показания по делу об убийстве жены Траска, а этого вполне хватит, чтобы с гарантией считать себя покойницей.
Но что еще можно сделать?
Можно снова исчезнуть, как в прошлый раз.
Но… год назад она была по крайней мере готова к бегству: у нее было достаточно денег, чтобы уехать и обосноваться на новом месте.
Теперь же у нее нет ничего.
Кроме того, Лия не была уверена, что сможет повторить все сначала: изменить внешность, найти новое место жительства, все время лгать и постоянно оглядываться, ожидая удара в спину…
Она может либо сдаться и положиться на милость случая…
Либо вернуться к Марко.
Он уверял, что старается помочь ей спастись от Виктора, но говорил ли он правду?
Но тогда зачем он похитил ее?
Ясно, что он не хотел причинить ей зло.
Но почему тогда она бежит от него?
«Потому что я все же боюсь его», – призналась себе Лия.